Танец с луной стр. 21
приближающихся к ним всадников, Арель запаниковал. Никто не мог его видеть. Со стороны Грейс казалась одинокой путницей. Продолжая восседать на лошадях мужчины выстроились в шеренгу поперёк тропинки, чтобы она не смогла их объехать, но Грейс придержала лошадь и сохранила спокойствие.
Она не запаниковала и не бросилась в лес, как сделала бы любая здравомыслящая женщина, поскольку это привело бы к погоне. Беглец — это человек, у которого, скорее всего, есть что украсть. Грейс встретилась с ними лицом к лицу, потребовала, чтобы незнакомцы пропустили её. Заявила, что их матери заслуживают порицания за таких невоспитанных мальчиков. Именно после упоминания матушек мужчины наконец отпустили её.
Стоило им оказаться на достаточном расстоянии, Грейс остановила лошадь в роще у дороги, которая скрывала их из поля зрения и позволила перевести дух.
— Не могу поверить, что вы это сделали! — сказала Арель.
— А мне не верится, что мы живы! — ответила она, прежде чем повернуться в седле, чтобы посмотреть на него. — Ну, один из нас по крайней мере.
— Я уже говорил...
— Знаю. Помню. Я просто поддразниваю, пытаюсь успокоить сердце, готовое выпрыгнуть из груди прямо в грязь.
Поняв её точку зрения, Арель пропустил шутку мимо ушей.
— Вы проявили больше мужества и выдержки, чем любой мужчина в бою. Я впечатлён.
— Не стоит. Я готова не отходя от этого места упасть в обморок.
Но она не лишилась чувств. Немного перевела дух и, спустя мгновение, прищёлкнула языком и продолжила путь.
Арель наблюдал за ней вторую ночь, когда она спала, и третью. К вечеру четвёртой ночи они подъехали к окраинам королевского города. Он не хотел делать привал, но час был поздний, а в такой близи от города у них гораздо больше шансов нарваться на неприятности. Арель наблюдал, как Грейс разбивает лагерь, и чувствовал себя виноватым из-за того, что физически не мог ничем помочь ей. Он мог перемещаться в различные уголки мира, но не мог физически воздействовать на мир. Стал бесполезным, как призрак, которым она его величала.
— Где вы взял эти одеяла? — спросил он, как только она устроилась. — Они весьма прелестны.
Руки замерли на ветке, которой она чертила завитушки в грязи.
— Я сделал их в молодости, как часть приданного. Не знаю, почему до сих пор держала их в сундуке, не позволяя ими пользоваться. Их хранение означает, что ещё актуально первоначальное предназначение одеял. А это не так. — Морщинка на лбу стала глубже.
— А почему нет?
— Я старая дева. Любой мужчина моего возраста в родном городе уже благополучно женат. А пожилые лишь ищут, на кого переложить дела, оставленные им умершей супругой. Я не против ответственности, но не желаю занимать чье-то место или соглашаться на отношения, в которых я превращусь в гувернантку, а не спутницу жизни.
Арель не понимал, почему лишь мысль о том, что она вообще может выйти замуж за кого-то, причиняла ему боль, но всё же выдавил из себя:
— Есть и другие города помимо вашего.
— Мы уже выяснили, что я никогда раньше не покидала Дейвен.
— Но сейчас сделали это, — заметил он, не зная, почему продолжает настаивать на