Библиотека

Танго старой гвардии стр. 21

Размер шрифта
-
+
Тема

мягко улыбнулся он. — Совсем не это. Это работа временная, скорее даже случайная. Помогает кое в чем.

— В чем же, например?

— Ну… Как видите, дает возможность путешествовать.

Оказавшись в эту минуту под фонарем, он убедился, что теперь улыбается она, причем одобрительно.

— Больно уж хорошо вы справляетесь с этой случайной работой.

Макс пожал плечами.

— В первые годы я работал более или менее постоянно.

— Где же?

Макс решил не раскрывать весь свой послужной список. Кое-какие пункты огласке не предавать, а приберечь исключительно для себя. Китайский квартал в Барселоне или, например, старый марсельский порт. Или имя той венгерской танцовщицы, что брила себе ноги, распевая «La Petite Tonquinoise», и питала пристрастие к юнцам, порой просыпавшимся посреди ночи в холодном поту — в кошмарных снах им виделось, что они по-прежнему в Марокко.

— Зимой — в хороших парижских отелях, — сказал он вслух. — В пик сезона — Биарриц и Лазурный Берег… Одно время работал в кабаре на Монмартре.

— Да? — переспросила она не без интереса. — Мы не могли с вами где-то пересечься?

— Нет, — улыбнулся он уверенно. — Не могли. Я бы запомнил.

— Так что вы хотели мне сказать? — спросила она.

Он не сразу понял, что она имеет в виду. Но потом сообразил: после того как они встретились внутри, он вышел следом за ней на прогулочную палубу и молча, без объяснений заступил дорогу.

— Что никогда и ни с кем у меня не бывало такого идеального танго.

Ее молчание длилось секунды три-четыре. Можно было понять его так, что она польщена. Потом остановилась под укрепленным на переборке фонарем и в его помутнелом от соли свете взглянула на Макса:

— В самом деле? Вот ведь… Что ж, спасибо, вы очень любезны, сеньор… Макс, кажется?

— Да.

— Спасибо, сеньор Макс, за комплимент.

— Это не комплимент. И вы сами это знаете.

Она рассмеялась — открыто и чистосердечно. Как накануне вечером, когда он в шутку предположил, что ей пятнадцать лет.

— Мой муж — композитор. Так что в музыке и танце я разбираюсь. Но вы, должна признать, исключительный партнер. Вам так легко повиноваться.

— Но ведь вы не повинуетесь. Вы танцуете сами. Поверьте моему опыту.

Она задумчиво кивнула:

— Да. Опыт у вас есть, судя по всему.

Макс оперся о влажный планшир. Подошвами он ощущал, как качающейся палубе передаются содрогания машины во чреве корабля.

— Не угодно ли сигарету?

— Нет, спасибо, сейчас не хочу.

— А вы не будете возражать, если я закурю?

— Пожалуйста.

Из внутреннего кармана он извлек портсигар, достал сигарету, зажал ее в зубах. Женщина следила за его движениями.

— Египетские? — спросила она.

— Нет, турецкие. «Абдул-паша». С медом и опием.

— Тогда угостите.

С коробком спичек в руке он наклонился к ней и, держа меж ладоней, поднес огонек к кончику ее сигареты, уже вправленной в мраморный мундштучок. Потом прикурил сам. Ветер тотчас развеял дым, не дав прочувствовать его запах и вкус. Максу показалось, что женщина зябко вздрогнула под своим палантином. Он показал на дверь находившегося рядом «пальмового салона», как называлось на лайнере нечто вроде зимнего сада — просторного, двусветного, обставленного плетеными креслами, низкими столиками и кадками с цветами.

— Профессионально заниматься танцами… — сказала она, когда они вошли туда. — Забавно… для мужчины.

— Я не вижу особой разницы, мужчина этим занимается или женщина.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.