Таня Гроттер и Локон Афродиты стр. 105
погоняло больно похоже!
В ответ на оскорбление Фофан Бок оглушительно взревел. Его рев был такой силы, что пылесос с Ягуном отбросило на дюжину метров.
– Интуитивная магия! – со знанием дела ухмыльнулась Пипа.
– Нет, ну дела, а? У меня и мячика-то нету, и вдруг такое нездоровое внимание к моей недостойной персоне, – пожаловался Ягун. – Зато теперь я понял тактику сборной мира в этом матче! Тактика эта называется «Мертвые не играют в драконбол!» или «Уважаемый коллега, позвольте вас онекроложить!».
Атакуя Ягуна вспышками интуитивной магии, Фофан Бок прижал его к защитному барьеру. Ягуну ничего не оставалось, кроме как резко набирать высоту. Столкновение с грузовым пылесосом великана Бока не могло закончиться для него ничем хорошим.
– Поймаю – душу выдавлю! – с предвкушением прохрипел Бок и удачным порывом магии заставил пылесос Ягуна перевернуться в воздухе. Играющий комментатор усидел только чудом. Внезапно он увидел прямо под собой Гоярына. Тибидохский дракон медленно разворачивался, пытаясь атаковать Рамапапу. Движения его были замедленными. Он все еще не отошел окончательно от магии перцового мяча.
Пока Ягун соображал, нельзя ли нырнуть на пылесосе под крыло Гоярыну, на пути у атакующего исполина возник Глеб Бейбарсов в ступе. Он поднял тросточку и нехотя направил ее на пылесос Фофана Бока. Фофан ухмыльнулся, готовый снести новое препятствие, но не тут-то было. Его пылесос застыл в воздухе, точно налетел на незримую преграду. Загребая руками воздух, разогнавшийся Бок ласточкой помчался вниз и, попав на крыло Гоярына, был отброшен на другой конец поля. Лицо его, надо отдать ему должное, сохраняло философское спокойствие профессионального драконболиста, который треть жизни провел на койке в магпункте.
Сопровождая его взглядом, Маланья Нефертити удивленно подняла брови и сделала быстрое движение ладонью. Падение Бока замедлилось, а затем он, словно наполненный газом, поплыл к своему пылесосу. Поняв, что его подстраховывают, Бок довольно ухмыльнулся и, прицелившись в Бейбарсова пальцем, насмешливо произнес: «Пуф, малявка!»
– Невероятно! Зуби, ты смогла бы дистанционно – силой одной мысли – двигать тушу такого веса и размера? – спросил Тарарах.
Великая Зуби покачала головой.
– В детстве я ела мало каши, – сказала она. – А ты, дружок?
– Разве что пинком в форточку… – вздохнул питекантроп. – Ну и даровитая же молодежь нынче пошла! Еще лет двести – и хоть на пенсию выходи, хоть в сторожа нанимайся!.. Но мне кажется, что история с Боком еще не закончена.
Тарарах не ошибся. Бейбарсов не собирался уступать египетской девице. Он снова поднял тросточку, прошептал заклинание и нетерпеливо повел ее концом к земле. Бок, так и не успевший опустить палец, пулей полетел вниз.
Маланья нахмурилась. Белое сияние сгустилось. Фофан Бок вновь остановился и вновь устремился вверх, словно подброшенный мощной пружиной. И опять Бейбарсов направил его вниз магией трости.
Игра приостановилась. Даже драконы перестали извергать огонь. Все следили за единоборством двух темных магов.
Туша атакующего полузащитника металась то вверх, то вниз, сметая все на своем пути. Ни Нефертити, ни Бейбарсов не церемонились. Маланья тянула Фофана Бока в одну сторону, а Глеб в другую. Наконец настал момент, когда унизанная кольцами и браслетами рука Нефертити и некромагическая трость Бейбарсова поймали цель в один и тот же момент. Фофан Бок застыл между небом и землей, разрываемый равновеликими силами. На лбу
у