Таня Гроттер и Локон Афродиты стр. 121
что кому-то очень этого захотелось. Надеюсь, ты не произносила ничего опрометчивого? Никаких имен?
Сарданапал повернулся к ней. Глаза академика из-под полуприкрытых век глянули неожиданно остро.
– Нет, – чуть запнувшись, ответила Таня.
– Правильно сделала. Твоя осторожность тебя спасла. А еще осуждала тех матросов, кто бросал спасательный круг, не прыгая сам.
– Почему?
– Чтобы артефакт соединил судьбы, нужно произнести два имени, не так ли? Свое имя на один конец пряди и имя избранника – на другой. Не так ли? Так вот, одно имя уже произнесено. Артефакт тебе достался уже наполовину использованным. Ты сказала бы два имени, но услышано было бы только одно. Имя избранника. В результате локон соединил бы совсем другие судьбы.
– Аббатикова! – вполголоса произнесла Таня. Ей казалось, что теперь она знает правду. Вот кто подбросил ей этот коварный артефакт!
– А вот Жанна как раз здесь ни при чем, – сказал академик. – Насколько я понимаю, она действительно была увлечена Глебом и даже, возможно, не слишком тебя любит, но никаких подлостей она себе не позволяла. Не бери дурного в голову и тяжелого в руку… Сдается мне, что артефакт тебе подбросила…
Сарданапал вновь поднес свой перстень к локону, анализируя магию. Его усы хищно вздыбились.
– Да, так и есть. Зализина. Ошибки быть не может. Все слишком явно.
Магия неповторима, как отпечатки пальцев! – сказал он с неприязнью.
Таня восприняла слова Сарданапала неожиданно спокойно. На Зализину она не могла даже злиться. Чтобы злиться, надо хотя бы немного уважать этого человека.
– Но почему Лизон сама не произнесла два имени, если изначально локон был у нее? Сказала бы свое имя и Ванькино – вот и все дела, – заметила она.
– В том-то и вопрос. Видишь ли, Ванька – а именно за ним она вела охоту – не так прост. Как маг он вполне обычен, но у него сильная врожденная защита. Иногда лопухоиды называют это «мудрое сердце». Он настолько тебя любит и так чудовищно верен, что, произнеси Зализина его имя, даже локон Афродиты был бы бессилен соединить их судьбы. Думаешь, Лиза никогда не подсылала к нему магфиозных купидонов? Десятки раз начиная с тринадцати лет. Порой он был истыкан их стрелами, как еж, сам об этом не подозревая. Мы с Меди, признаться, забавлялись, наблюдая, как она укрепляет Ваньке иммунитет. В результате Лиза сделала Ваньку исключительно устойчивым к любовной магии, особенно к той, что исходит от нее. Теперь единственный ее шанс – чтобы его имя произнесла ты. Магически твое слово крайне весомо. Сердце-то Ваньки повернуто именно к тебе. Твое слово и магия локона – и все: Ванька навеки прикован к Зализиной.
– Это она накладывала на меня проклятия все время, да? – спросила Таня.
Сарданапал кивнул.
– Похоже, она совсем потеряла голову. Думаю, тогда, на драконбольном поле, когда ты едва не погибла, Зализина вспылила, заметив, что Ванька смотрит на тебя с сумасшедшей нежностью. И потом эти манипуляции Ваньки с пылесосом тети Настурции… Думаю, от Зализиной они тоже не укрылись. Ведь она глаз с него не спускала.
– Но это же мерзость! – сказала Таня с негодованием, вспоминая вечно недовольное, с поджатыми губами лицо Лизы.
Академик провел рукой по волосам. Перстень повелителя духов, отражая огонь свечи, отбрасывал на стену с полдесятка колючих