Танк смерти (сборник) стр. 77
дело с машиной, чем с людьми с сомнительной расовой принадлежностью. Советую и вам руководствоваться этой простой истиной.
Резко прозвучал телефонный звонок. Полковник снял трубку.
— Начальник штаба первой зоны, — сказал он. — В чем дело, господин Гофман? Что? Орудия тринадцатой башни принялись палить в воздух? Без всякой причины, говорите? А фотоэлементы? Что? Испортились?.. Мы будем у вас через пять минут.
Полковник бросил трубку на аппарат и снял со стены плащ.
— Пойдемте, господин Ланг, в тринадцатую башню. Там снова приключилась какая-то чертовщина.
Они поспешно вышли из штаба, закрыв за собой дверь на ключ.
В первую минуту Гроздев не подумал о том, как трудно ему будет выбраться из комнаты. Он сразу же бросился к столу и, выдвинув ящики, стал рыться в бумагах. Немецкий язык он знал отлично и чтение документов его не затрудняло. Он перебрал уже несколько папок, но ничего интересного не обнаружил. Наконец, в нижних ящиках стола он нашел чертежи башни. К чертежам были приложены схемы распределения фотоэлементов и коротковолновых радиоустановок, которые, по всей вероятности, выполняли ночью функции фотоэлементов.
Окончив осмотр столов, Гроздев направился к шкафам. В одном из них он нашел стальной ящик, опечатанный сургучной печатью. Сорвав печать, Михаил открыл ящик. В нем лежали военные топографические карты. На одной из них красным карандашом был начерчен план расположения первой зоны и намечен пунктиром район второй зоны, в котором уже велась установка атомных батарей.
Карты были велики, и взять их с собой не было возможности. Михаил разостлал их под лампой и сфотографировал своим маленьким аппаратом.
Только после этого задумался Гроздев над тем, как выйти из штаба. Он подошел к двери и осторожно подергал ее. Дверь не поддавалась. Михаил осмотрел стены, но второго выхода не было. Осмотр пола и потолка оказался также безуспешным.
«Неприятная история, — подумал Гроздев, — я могу просидеть здесь черт знает сколько, а время дорого…»
Михаил переходил от стола к столу в поисках ключа, но найти его нигде не мог.
— Вот вы и попались в мышеловку, товарищ Гроздев, — невесело усмехнулся инженер. — Ждите теперь, когда вас выпустят на волю… Что, если постучать в дверь?.. Нет, это не годится, можно испортить все дело. Но что же делать, черт побери! Времени — четырнадцать часов. Мне нужно уйти отсюда засветло, пока не включат радиоустановки.
Бахтадзе, верно, и так уже беспокоится… А что, если позвонить?
Подумав, он снял телефонную трубку.
— Тринадцатую башню, — сказал строго.
Щелкнули переключаемые провода. Затрещал чей-то высокий, картавый голос:
— Тринадцатая слушает.
— Полковника! — прокричал Михаил.
— Сию минуту.
Слышно было, как позвали полковника. Через минуту он сердито ворчал в трубку:
— В чем дело? Что там у вас случилось?
— Немедленно вернитесь в штаб, полковник! Немедленно! — повелительно крикнул инженер и бросил трубку на стол. Затем он осторожно поднял ее снова и прислушался.
— Алло, алло! — надрывался полковник. — Кто говорит со мной, черт побери? Алло!
Кто-то картавил рядом:
— Мне кажется, господин полковник, что это был голос начальника штаба корпуса, господина Шлотгейма.
— Возможно, — пробурчал полковник, — мне тоже так показалось.
Трубка опустилась на рычаг аппарата. Монотонно загудел в проводах ток.
— Кажется, я нагнал страху на полковника, — засмеялся Гроздев и подошел к двери.
Спустя некоторое время в коридоре послышался шум.
— Дежурный! — кричал полковник. —
Куда