будучи еще командиром радийного Pz IY, и то, по «солдатскому телефону». Впоследствии, когда в составе учебного «500»-го в Фаллингбостеле сам он натаскивал формируемые экипажи, попался некий механик, нос к носу столкнувшийся с «Тигром» под Харьковом; с появлением Призрака там началась настоящая мясорубка. Водитель уверял - во время бойни Призрак шел впереди порядков - и засвидетельствовал: все от его бортов рикошетировало и отлетало. К своему изумлению танкист не заметил никаких опознавательных знаков. Пулемет «Белого Тигра» спас самому механику жизнь - после подрыва собственного Pz III на мине, несчастный выбросился на броню. По уверению свидетеля, со всех сторон с ножами и саблями к нему рванулись вездесущие казаки. Смерть была неминуема: танкистов панцерваффе, щеголявших в траурных куртках и пилотках с черепом, повсеместно принимали за нелюдей из СС. Все то время, пока механик прыжками несся обратно к своим, «Тигр» опутывал небо и землю бесконечными очередями. А потом словно в воздухе растворился. Больше подобных свидетелей на памяти Витцеля не было, хотя земляк Гитлера подтвердил; повсюду о «тигре» ходят легенды. Удивительно, но у танкистов и панцер-гренадеров «Тигр» вызывал скорее страх, чем надежду! На стол же самого хауптштурмфюрера за все время его работы не легло ни единого документа, пусть даже косвенным образом, связанным с Летучим Голландцем. Впрочем, пленный не допускал и мысли о мистике. Скорее всего, по мнению рассудительного «языка» Tiger Ausf E. Был самым секретным проектом, о существовании которого не догадывался даже его бывший непосредственный шеф - Гудериан. – Как бы там ни было, этот дьявол вам не по зубам. - пробурчал совсем уж опьяневший и смирившийся пленник. - Вам его никогда не накрыть.
– Почему? - вскинулся лейтеха.
– Он есть торжество германского гения! - важно поднял палец хауптштурмфюрер.
И, осмелев, потребовал еще водки.
Не смотря на столь удручающие данные, на командном пункте Третьей Танковой царил оптимизм. Костоломов-разведчиков наградили. Бравый Витцель, судьбой которого так нелепо распорядился дурацкий позыв желудка, был переправлен в Глав. Развед. Управление РККА а, затем, и на сибирские лесозаготовки. В отличие от «смершевцев» и «особистов», Найденов остался равнодушен к допросу. Околачиваясь среди заправлявшихся боеприпасами, маслом и топливом «ИСов» и «тридцатьчетверок», и не обращая внимания на изумленных снабженцев он по своему выяснял подробности злосчастного боя. Пока новички-командиры и их восемнадцатилетние башнеры бегали за врачами, Ванька успел пообщаться с самыми надежными свидетелями. Даже когда возле очередного «ИСа» собралась любопытствующая толпа; - ей, как и подоспевшим санитарам, вовремя вынырнувший гвардии сержант пытался объяснить странности своего капитана - Череп, наклоняясь к броне, не прекращал диалога. Впрочем, и без показаний
побывавших в той переделке машин, Найденов окончательно убедился - «Тигр» никуда не девался: танкист не мог спутать запах страшной машины ни с чьим другим; от монстра исходил тот самый смрад, столь знакомый беспамятному во всем остальном Ивану Иванычу еще с Курской Дуги. Вне всякого сомнения, дракон зализывал раны и «ИСы» обреченно дрожали в предчувствии его скорого появления.
С тех пор, используя свалившееся на плацдарм нехорошее затишье, Ванька суетился на передовой, традиционно пугая артиллерийских наблюдателей. Впрочем, те готовы были терпеть его крайне специфический вид и немыслимую активность: многие из них, видевшие, как расправляется Призрак с танками и людьми, с тех пор