Танковый блицкриг стр. 100
состоянии войны с Италией. Так что же, кампании мая — июня 1940 года и апреля 1941 года — это не блицкриг? Безусловно, блицкриг! Надо только отойти от хрестоматийного определения и разобраться, что важнее — сам способ боевых действий, «основанный на внезапности и стремительности», или результат, который достигается с помощью этого способа? Ответ тут очевиден: грош цена способу без конечного результата.
Надо сказать, что в течение 1,5 лет у немцев всё неплохо сходилось: и способ, и результат. Правда, на Западе им не удалось, как в Польше, разгромить вражескую армию в целом. Но они отрезали от основных сил и заставили капитулировать её лучшую, наиболее боеспособную часть, включая почти все подвижные войска. Они исключили из борьбы Британские экспедиционные силы, вынудив англичан спасаться бегством и оставив французов в одиночестве. При этом, следует подчеркнуть, что вопреки теории блицкрига они разгромили отмобилизованную и полностью развёрнутую армию, считавшуюся лучшей в Европе. Разгромили красиво, можно даже сказать, изящно! Однако Франция оказалась слишком велика, чтобы «съесть» её в один присест. И в этом уже тогда обозначился главный кризис блицкрига. Уже
тогда, избегая последующих ошибок, немецкое командование могло сделать вывод, что стремительного успеха в ограниченные сроки можно добиться лишь на ограниченном пространстве. Поэтому для нанесения окончательного поражения Франции потребовалась пауза, перегруппировка сил и второй этап наступления в июне 1940 года. Отсутствие у противника ярко выраженной воли к сопротивлению лишь облегчило немцам выполнение задачи.
Ограниченное пространство стало решающим фактором быстрого разгрома Югославии и Греции. Продвижение немецких моторизованных соединений на 100–200 км обрушивало вражеский фронт, практически лишало противника тыла и делало организованное сопротивление невозможным. Отсюда можно сделать вывод — блицкриг это европейская война, то есть война, ведущаяся на ограниченном как по ширине, так и по глубине пространстве. Война, в ходе которой подчас один единственный глубокий прорыв мог решить (и решал!) всё!
С таких же позиций немцы подошли и к планированию войны с Россией. Но они не учли, а европейская ментальность и не позволяла им учесть, факта известного и понятного каждому русскому — Россия это не страна, это часть света! Сначала немцы «утонули» в пространстве, а затем — во времени. И то, и другое — основные факторы в реализации стратегии блицкрига. И что интересно, если разделить Восточный фронт на отдельные участки, то практически на каждом блицкриг удался вполне. С окружением и полным разгромом в Белоруссии, с глубоким прорывом и параллельным вытеснением на Украине и в Прибалтике. И всё было бы неплохо, если бы, например, Белоруссия была бы независимым государством, а не частью Советского Союза. Тогда кампания была бы завершена в две недели, как в Польше. А на деле что получилось? Разгромив западный фронт, немцы вышли к Днепру и на что наткнулись? На Западный фронт. В Смоленском сражении, а затем под Вязьмой по сути разгромили и его, казалось бы — вот она Москва, вот он конец кампании! Но нет, на их пути вновь встал Западный фронт.
Тут налицо явная недооценка противником как военных ресурсов, так и мобилизационных возможностей Советского Союза, приведшая к непониманию того факта, что