Тараканьи бега – 3 стр. 248
пальцами, грудью, бёдрами, волосами — сразу после терм они у неё были сплетены в несколько кос, но довольно небрежно — и они, чем дальше, тем больше, расплетались! К полуночи это уже были просто чёрные волосы поверх чёрного тела!
Или шёпот — прямо горячим дыханием прямо в ухо: «Я тоже так могу!», а ещё ароматы… После воды терм — и от меня тоже пахло чем-то мускусным, а уж от её запаха… Который ощущался только если — почти вплотную. А когда ты вплотную к коже Майи, так и без того голова кругом шла, а тут у этой местной африканки проявился добавочный афродизиак…
Короче, праздник и до полуночи удался, а уж когда нас отвезли на тридцать шестой этаж… «Выше наш лифт не ходит, но ход на крышу вы же найдёте?» Лестницу — шириной в этаж! — нашли. «… Только осторожнее, никаких загородок на крыше нет!» Целоваться, свесив голые ноги в стометровую бездну… О-о-о!.. Такого сумасшествия у меня никогда не было.
— Сверг, как же я тебя люблю!
Потом, после всего, сидя на этой крыше, мы встретили рассвет.
Когда мы уже собрались уходить, я ей отдал гримуар «Книги Сумерек». Сначала она не поняла, что это такое, а после — расплакалась.
А квест ножен не закрылся. Часики продолжали тикать. Я сказал об этом Майе, она вытерла слёзы и пожала плечами:
— Я знаю. Истечение тьмы по-прежнему слышу. Жаль. Но я и не надеялась… Квест вы с ней сделали вдвоём, награду и получили на двоих. И никуда от этого не деться. Будешь с Хельгой — не забудь передать ей привет от здешней старушенции.
И словно опустился занавес. Праздник кончился.
Я предложил ей не спешить — но она отказалась:
— Свой рассвет я получила. Её очередь.
Уходили, конечно, — чтоб потом можно было вернуться — через её личную комнату. Выяснилось, что весь этот комплекс башен, теремов и шпилей — это и есть местная таверна. На стероидах, я бы сказал. Личные комнаты у оных по общему стандарту — на втором этаже. Пошли к лифту. На выходе из него нас встретила всё та же пара дроу, местных распорядителей, я отдал им сто золотых.
— У Вас всё оплачено!
— Это не плата — благодарность, — отказался от халявы я. — Спасибо за праздник. Маленькая премия. За компанию, за пение и танец, за ванну и рассвет на крыше.
— За танец особенно! — поддержала меня Майя. — И за рассвет.
— Вы всех здесь лучше нашего знаете — передадите?
— А вы?.. — неожиданно робко попросил один из них. — Про нас?..
Я сначала не понял, а на глазах у Майи опять заблестели слёзы:
— Куда ж мы денемся! Ведь её, к тому же, метресса Катринн ждёт.
— А она сможет? К ней? — озаботился один. — Из вашей локации?
— Она — нет. Но я её провожу. Как-нибудь встретите нас здесь, — кивнула она на дверь своей комнаты и стряхнула с ресниц слезинку.
— Мы Вас расстроили? — догадался ужаснуться второй.
— Нет, — сверкнула пеплом своих очей моя чёрная: — Это я от счастья! Это была самая счастливая