Библиотека

Таро Люцифера стр. 22

Размер шрифта
-
+
Тема

Так и сидел, тупо уставившись взглядом в стол.

— Не тормози!

Корсаков побренчал стаканом о стакан. Леня не отреагировал.

— Эй, ты чего? — окликнул его Корсаков.

Леня размазал по щекам слезы.

— Знаешь, Игореша, что я тогда подумал? А ведь я, такой же, как они. Туда-сюда через границу болтаюсь. На жизнь зарабатываю. А жить-то по-людски невозможно. Ох, тошно вдруг так стало… Захотелось выйти из автобуса и лечь под первую же машину.

Корсаков поболтал виски в стакане. Помолчал. Поднял на Леню полный иронии взгляд.

Перебор, батенька. Явный перебор.

Примак удивленно захлопал глазами.

— В каком это смысле?

— В прямом, — ответил Корсаков. — Для русского человека есть два заменителя суицида: алкоголизм и эмиграция. Ты, Леонардо, оба варианта имеешь. Так что, бросай прибедняться. Пей, давай!

Леня неаппетитно и неаккуратно вылил в себя виски: по губам потекло, несколько капель брызнуло на рубашку. Он долго сопел в кулак и им же размазывал выступившие слезы.

«Критический стакан, — определил Корсаков. — Дальше или пойдет, как вода, или будем блевать-с».

— Ешкин кот… — прохрипел Примак, болезненно морщась. — Ты прав, понты одни. Самогон самогоном, а понтов нагнали, лопатой не разгребешь! Лишь бы бабок с лохов срубить. За этикетку же платим, чисто за бренд!

Корсаков пожал плечами. Не без удовольствия отметив, что поток сознания Лени, слава богу, проскочил опасную суицидальную точку и ринулся дальше.

Примак покрутил в руке бутылку с фирменным краснорожим пешеходом.

— Какое гадство! — заключил он, уронив ее на бок. — А помнишь, братишка, «андроповку»?

— Кто же ее не помнит! — улыбнулся Корсаков.

— Вот это был продукт! Честный, вот что главное, Игорек. Честный! Этикетка — зелененькая, невзрачная. И слово одно — «водка». Без всяких там… Водка — и все!

— А бабахнешь ее, и впрям — водка, — развил мысль Корсаков.

— Именно! — оживился Леня. — Без всякой там двойной очистки, молочных фильтров и тройной мягкости. Чистяк! Шарахнешь ее, помню, аж дух перехватит. И не знаешь, то ли она во внутрь провалится, то ли назад пойдет.

Леня довольно похоже воспроизвел мучительные борения с собой при потреблении «андроповки». После непродолжительных страданий, отвалился в кресле и расплылся в блаженной улыбке. Он открыл один глаз и спросил:

— А сейчас «андроповка» продается? По «пять семьдесят»?

— Ты еще про «три шестьдесят две» вспомни! — хохотнул Корсаков.

Примак вдруг хитро подмигнул.

— А мы найдем!

— По «три шестьдесят две»? Леня, таких цен сейчас нет.

— Ну, скажем так, по ценам Великой эпохи. — Примак ожил на глазах. — Сами будем пить и всем наливать. Устроим народу праздник! Как идея?

— Гениально! — не без удовольствия констатировал Корсаков.

Леня вскочил и изобразил из себя Ильича, призывающего пограбить Зимний.

— Долой капитализм, да здравствует светлое будущее человечества — повальный алкоголизм! Ура, товарищи! Хватит трудовых будней, людям нужен праздник! И мы, художники, обязаны его им дать. Кто со мной?!

— Предлагаю искать водяру по десять рублей за бутылку, — уточнил Корсаков. — Дешевле даже в Кремле нет.

— И ни копейки больше! — Леня пристукнул кулаком по столу. — Мы должны быть тверды в своей борьбе. Даешь народный напиток по народным ценам!!

* * *

Дешевле двадцати рублей водка не попадалась, но Леня не отчаивался.

— Не могла страна так низко пасть. Не мог народ предать свое светлое прошлое. Надо искать! — теребил он Корсакова и тащил за собой.

Охотничий азарт подогревали

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.