Библиотека

Тася стр. 23

Размер шрифта
-
+
Тема

конечно, поздно. Она, как раз она, подходила для одного важного дела. Я ждал ее, думал, встречу девушку… Как-никак, двадцать, это не наши — за сорок. А пришла женщина, усталая, серьезная и готовая на все. Мы послали ее за линию фронта к партизанам. Послали с очень важным поручением. Спрашивал ее: «Готова ли идти?» Сказала: «Готова!» Я, вероятно, ничего не понимаю в этих вещах, но сейчас поражаюсь, как она согласилась. Она сделала все, что было нужно, и благополучно вернулась к нам, принесла обратные сведения, и вдруг у нее начались схватки (я помню, как это было у нас, когда родился Женька: еле довез Светочку до роддома, она родила Женьку через тридцать пять минут). Мы, мужики, не знали, что делать. Вызвали кого-то, отправили ее в ближайший санбат, а она крепилась и молчала. Только уже потом, когда несли ее на носилках к машине, сказала мне: «Простите, товарищ генерал, что так получилось!..» Вот он, и характер наш, и душа!.. Не знаю, любовь ли у нее настоящая или просто случай, каких много бывает здесь, на войне, но все же я думаю о ней с великим уважением».

12

Леса, леса и опять леса вокруг. Кустарник голыми ветками прижимается прямо к окнам, и лес шумит совсем рядом, и по

утрам синицы скачут по подоконникам, заглядывая в палату, любопытствуют, шевеля и покручивая пухлым тельцем и круглой забавной головкой. И еще прилетели серые с рыжими боками птицы: длинный клюв, почти синичье любопытство, но, в отличие от синиц, и напористость — они стучали клювами в стекло, словно требовали еды.

В медсанбат ее везли необычно.

— Куда мы едем, на восток? — спрашивала Тася.

— Почему на восток? На запад!

— Как на запад! Я только что…

— Наши пошли вперед…

Вперед! Значит, двинулись вперед и тылы, и штабы, и медсанбаты, и ее прачечная, наверно, тоже опять передислоцируется. Как там ее девочки? Ох, опять хлебнут горя, хватят лиха. Эти переезды…

Они ехали час или больше по снежным, окаменелым морозным дорогам. Машину трясло, заносило то вправо, то влево, то она совсем останавливалась: впереди — скопления войск, шофер ожидал очереди.

…В палате оказалось пять коек. Трое девушек с ранениями, одна, правда, уже женщина, пожилая, говорят жена начштаба армии, как и Тася — с родами, но еще не разрешившаяся, и вот она. Говорить о своем почему-то стеснялись, и все если и говорили, то о птицах этих, которые прилетали на подоконник и еще садились на соседние ветки и дальние лапы елей, если, конечно, был день, когда и с койки все видно.

Спорили о повадках синиц. Кто-то вспоминал, что синицы любят сало, и потом все гадали, где раздобыть кусочек сала и повесить его через форточку на нитке.

— Вот уж они обрадуются, — говорили, — повиснут на нитке, как циркачи какие, и давай клевать, клевать.

Синиц часто спугивала с подоконника не только серые, непонятные птицы, а и обычные воробьи. Их было много — активных, взъерошенных, злых. Как-то Тася увидела, как согнали воробьи с подоконника синиц, вспомнила.

— Девочки, — сказала она, — а знаете, я читала когда-то об этом, не помню только кого. Но вот так приблизительно:

«Слышал, я: в далеком детстве от бабушки своей сказку о синице, которая

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.