Библиотека

Тася стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

пусть растет и крепнет. Посылаю Вам и наследнику скромный подарок. Не обессудьте…»

Это привез посыльный от генерала Кучина.

И еще одна записка, над которой Тася долго гадала — от кого:

«Поздравляю! Да здравствует фронтовой наследник! Ура! Ваш Д. Н. С.»

Наконец сообразила по первым инициалам — полковник из штаба армии, где она получала орден. Хорошо, когда люди даже на войне думают друг о друге…

…Немцы бомбили лес так, будто он был важнейшим военным объектом. Пять заходов сделали на лес восемь «хейнкелей» и пять раз сбрасывали бомбы.

Тасю несли к машине на носилках две девушки-санинструкторы, и она, корчась от боли, сжав

зубы, шептала:

— Где он? Ну, ради бога, скажите, где?

Девушки не обращали внимания, продолжали, нести ее.

— Где, понимаете, он? Он…

Она никак не могла, сейчас вспомнить, нужное слово. Знала, о чем, о ком просит, а слово потерялось. Как найти его? Ведь они должны понять, кого ей нужно!

И вдруг, когда девушки уже подносили ее к санитарной машине, Тася вспомнила:

— Сына! Сына немедленно дайте мне сюда! Немедленно! Дайте же, я вам говорю, сына! — потребовала Тася, почти радостная оттого, что вспомнила нужное слово. — Я никуда не поеду, слышите?

— Но он же… Вы понимаете… — сказала одна из запыхавшихся девушек, когда носилки с Тасей опустили на снег. — Вам же повезло еще! Вы живы!

— Вам нельзя волноваться! Вы ранены! Нельзя! — строго сказала вторая, тоже еле переводя дух. — И потом вы ж видели — налет… Ребеночек ваш… Мы сейчас отправим вас в тыл!

— Все равно дайте! В любом виде дайте! — требовала Тася. — Никуда не поеду! Умру, а не поеду, если не дадите…

Девушки переглянулись.

— Что делать? А-а? — спросила одна.

— Я сбегаю, — сказала вторая.

Через несколько минут она вернулась с чем-то завернутым в простыню, положила это безжизненное, завернутое на носилки рядом с раненой.

— Теперь кладите в машину, — сказала Тася, прижимаясь к маленькому, чуть теплому свертку. — Везите хоть в тыл, хоть куда! И — спасибо вам, девочки!

…Вечером в штабе одной из мотомехдивизий допрашивали через переводчика летчика сбитого немецкого бомбардировщика «Хе-111».

— Вы знали, что вы бомбили? — спрашивал пленного капитан.

— Абер найн, ман хат унс айнфах квадрат гегебен.

— А то, что в этом квадрате нет никаких военных целей, помимо госпиталя, вы знали? Кресты, красные кресты на крыше видели?

— Абер найн.

— Что же вы тогда, в конце концов, видели? Вы же не слепой. Не мальчик! Нашивки обер-лейтенанта носите! Отвечайте…

— Их вусте вирклих, вусте, мир вурде гезагт, дас ин дизем квадрат, дас хайст им вальде, дас дойче командо лаг. Унзере трупен хаттен эс гебаут. Унд дас зих хир дер руссише штаб бефинден золь.

— Исполнительность — хорошая штука, — сказал капитан. — А тупость… Можете не переводить. Уведите пленного!

13

В доме уже привыкли, что Алексей Архипович уезжает рано. И встает, и завтракает на скорую руку, и выходит из дома — все рано. Около семи его уже нет. Он старается никого не беспокоить, но все равно жена поднимается каждое утро вместе с ним, и теща начинает бродить по коридору, и только дети спят. «Тише, тише!» — шепчут все друг дружке, думая о детях, но этим «тише» как раз и будят Вовку. Он тоже ранняя

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.