Татуировка (сборник) стр. 63
крайней мере там светло, а вот что ждет впереди, неизвестно. Развернувшись, он зашагал к свету, но тут лампы в ванной хлопнули, взрываясь, и погрузили все вокруг в непроглядную тьму. Андрей замер, слушая, как бешено колотится сердце. Перед глазами еще плясали серые пятна, но и они вскоре пропали. Слышалось журчание воды, она все еще продолжала вытекать из крана и литься на пол. А затем он услышал шлепок…
Будто кто-то наступил босой ногой в лужу. Едва успокоившееся сердце вновь застучало в груди, и Андрей чуть было не заскулил от страха. Темноты он не боялся – боялся того, что может в ней скрываться. Смолин писал о чудовищах – ведь так? Какое-то время он еще стоял на месте, прислушиваясь, но больше странных звуков не слышал. Тогда он развернулся и пошел вперед по коридору, ощупывая руками пространство вокруг себя.
Трудно сказать, как долго он бродил по этому странному месту: темнота сбивала с толку, лишала ориентиров, проникала внутрь с каждым вдохом, облепляла липким и вязким страхом. В какой-то момент журчание воды, вытекающей из ванны, пропало, и вокруг наступила почти оглушающая тишина, лишь изредка капала вода с потолка, а порой холодные капли приземлялись прямо на макушку Андрею. Воображение рисовало жуткие образы. Он старался держать себя в руках, борясь с соблазном кинуться бежать через темноту. Бег по неровному полу коридора был слишком рискованным делом, даже при спокойной ходьбе он уже пару раз споткнулся о выступающие камни и больно ушиб палец.
Одежда липла к мокрому телу, но холода Андрей не чувствовал: чем дальше он шел, тем теплее становилась вокруг, а запах сырости сменился вонью затхлых подвалов. Отогревшиеся пальцы ног покалывали тысячи иголочек. Вскоре Андрей нащупал рукой каменную стену, а спустя какое-то время стена изменилась. Он остановился, потрогал сменившее камень шершавое дерево, нащупал дверные петли, а затем и массивную рукоять. Потянул, но дверь не поддалась. Дернув еще несколько раз и ощупав дверь на предмет засова, плюнул и двинулся дальше. Через несколько шагов пальцы нащупали еще одну дверь, также запертую. А потом еще и еще. Продолжая идти, он проверял каждую. Насчитал десяток, затем пятнадцать, двадцать и, наконец, у двадцать первой остановился. Снова попытался открыть, и снова безрезультатно.
Постучать?
Андрей поднес кулак к двери, но передумал. Кто знает, что ждет его по ту сторону. Но и оставаться в темноте – нелепо.
Андрей вздохнул, привалился головой к двери и вдруг чудовищный вой пронесся по коридору, отражаясь от стен многократным эхом. А затем что-то по-собачьи фыркнуло где-то совсем рядом, и Андрей вспомнил, что говорила Лиза про ночные провалы отца: «Самое ужасное время…»
Андрей принялся дергать ручку на себя. Схватился за нее, уперся ногой в стену и что было сил потянул. Бессмысленно. Вой повторился. На этот раз совсем близко. Чьи-то мягкие шаги… Фыркают… Они фыркают. Без конца со всех сторон. Бежать? Некуда!
Андрей стукнул кулаком в дверь, уже ни на что не надеясь. После очередного удара дверь внезапно отворилась, и Андрей, все еще хватавшийся за дверную ручку, едва не свалился с ног. Влетел в помещение. Свет резанул по глазам. Андрей захлопнул дверь, нащупал железный засов, заперся. Тяжело выдохнув, уселся на пол, прислонившись спиной к двери. С той стороны