Татуировка (сборник) стр. 66
невидящим взглядом.
Андрей позвал историка, но тот не отреагировал.
На ногах уже сил стоять не было, а ушибленный палец ныл. Вряд ли получится добиться чего-то вразумительного. К тому же и сам Антон Михайлович как-то не был расположен к разговору.
– Яшке передайте мою благодарность, – сказал Андрей и направился к облезлой скамье. Уселся на твердое дерево, которое тихонько скрипнуло под ним. Подняв глаза, он еще раз посмотрел на странного мужчину.
Антон Михайлович спал, подперев рукой голову.
Глава 12Чужой дом – Знакомство с Виолеттой – Чучела на столбахГромко тикали настенные часы. В комнате было душно. Пахло старостью, лекарствами и совсем слабо – выпечкой. Андрей сидел на потертом диване и нервно теребил край пледа, которым кто-то его укрыл, пока он спокойно спал в совершенно незнакомой квартире. Обстановка в комнате была скромной. Помимо дивана, тут стояла тумба с пузатым телевизором, на пыльный экран которого свешивался уголок кружевной салфетки, да старенький шкаф с зеркалом, на котором хранились пара коричневых чемоданов и стопка газет. Пол укрывал потертый ковер с оборванной местами бахромой по краям, а у противоположной стены находилось старенькое кресло, накрытое вязаным пледом. Настенные часы показывали половину десятого. Тонкую занавеску через открытое окно трепал ветер, а пылинки в лучах яркого утреннего солнца исполняли медленный замысловатый танец.
Андрей вообще-то прекрасно помнил все, что произошло накануне. И черную воду из крана, и темный коридор, и странного человека, сдружившегося с призраком, но совершенно не помнил, как попал в эту квартиру.
Отложив плед, Андрей поднялся и подошел к окну. За ним виднелся канал Грибоедова. Одежда на Андрее была та же, в которой он вчера вышел из ванной. Выходит, каким-то образом он прошел от проспекта Ветеранов аж сюда. Босой? Как это могло произойти?
– Проснулись?
Андрей вздрогнул и повернулся на голос. В дверном проеме стояла низенькая худая женщина лет шестидесяти. На голове ее был повязан платок, из-под которого выбивались тонкие, как нити, седые волоски. Легкие морщинки в уголках рта говорили о том, что женщина эта часто улыбается, в чем Андрей тут же убедился. Ее лицо озарила обворожительная улыбка, и женщина тихо сказала:
– Вы на кухню пройдите. Я там блинов напекла и чай заварила. Если кофе хотите, то баночка на столе… Но у нас только растворимый.
– Спасибо, – прошептал Андрей, ошарашенный происходящим.
– Вы только до того, как уйти, загляните к нему. Он сегодня вряд ли будет говорить, но пусть на вас хоть посмотрит. А то ему совсем одиноко. Он только о вас последние два дня и болтал. Говорил, зайдет он, зайдет он. Я думала, он все
про Яшку вспоминает… Но таким его никогда не видала. Он почти всегда молчит, если и начнет болтать что, не поймешь, о чем лопочет. А вчера-то вроде даже повеселел, как вас увидел. Я и не поняла, откуда он знал, что вы заглянете. Говорил, это Яшкин друг, пусти его, беда у него… ох.
Женщина все говорила и говорила, а у Андрея в голове совсем помутилось. Снова этот Яшка, кто-то просил его впустить. Как вообще он попал из своей квартиры сюда, а точнее, из кабинета того странного историка, где уснул на жесткой скамейке? Чертовщина какая-то.
– Недолго ему осталось, сердце мое чует. Но я