Таверна «На перекрёстке миров» стр. 43
с головой. И так бесконечно, пока толпа не устанет или пока я не превращусь в безжизненную тряпочку.
– Берта! Берта! – толпа радовалась своей фаворитке.
– Какая миленькая птичка, – соперница, улыбнувшись, показала неровные зубы.
А что, капы нам не выдадут? Очень не хотелось, ударившись, потерять один-другой зуб. Я не оборотень, новый не вырастит.
Марина! Соберись! О чём ты думаешь, тебя сейчас в грязь втопчет эта Берта… Думай голова, ещё один платок куплю.
А что, если эту грязь высушить огнём? Мы в ней по колено хорошо так увязли. Берта по колено, а я чуть повыше. Как бы самой за компанию с железной леди не засохнуть. Но опять же я направлю магию в сторону соперницы. Надеюсь, что моя часть грязи не успеет высохнуть и это засчитают за победу, пока Берта будет стоять столбом?
Прозвучал гонг.
Великанша зарычала, растопырила руки и потрясла немаленькими кулаками.
– Ату её! – озверела толпа.
С ума посходили, я зверь, что ли? Ату!
Страх смешался с желанием жить и я почувствовала, как руки знакомо нагрелись, а в голове засвербела мысль: «Стреляй! Убей соперницу!»
Руки сами поднялись в воздух, я плохо соображала, что делала, но убивать Берту в мои планы не входило, преодолевая свои желания и злость, направила огненный шар ей под ноги.
На мгновение трибуны замерли, а вот Берта, завизжав как девчонка, бодро так отпрыгнула, оказавшись за пределами бассейна.
То место, куда попали магические шары, не засохло, как надеялась наивная я, а закипело. Грязь бурлила, пар поднимался вверх.
И тут я поняла, что сглупила. А что, если бы соперница не успела отпрыгнуть? Мамочки!…
– Стоп! – под потолком разнёсся громкий голос грифа. – Запрещённое применение магии! Магам не место на арене! Убирайся отсюда! – последняя реплика была обращена ко мне.
Озираясь, кое-как выбралась из подогретой жижи. Адреналин играл в крови. Кто-то из рабов накинул мне на плечи что-то наподобие простыни.
– Как нельзя, почему? – а вот в кабинете грифа у меня зуб на зуб не попадал. Озноб напал неожиданно.
Хозяин всего этого беспорядка зло посматривал на меня и что-то писал на бумаге.
– Потому что это уже не зрелище, а побоище! Откуда ты вообще такая взялась? – он выскочил из-за стола и оказался рядом. – Забирай Вальку. Всё равно от него лишней монеты не дождёшься. Плохой раб.
– Так я выиграла? Но диколюды же применяют свою магию, иглы, обороты? Становятся сильнее меня, почему мне нельзя было? Я не хотела ранить вашу Берту, лишь грязь подсушить…
– Убирайся! – вновь рявкнул гриф. – Ещё раз тебя встречу тут, пеняй на себя. Прикончу. Глупая курица, не знает, как дела делаются! Как из зрелища выжимаются деньги, одним словом, магичка, – возмущался он, пока мы всей компанией удалялись за дверь.
– Спасибо, хозяйка. Всю жизнь прослужу верой и правдой, – шептал Валентин, не веря в своё счастье и почему-то теребя край моей импровизированной тоги.
Мне неожиданно захотелось спать. Я и не заметила, что за ворота нас выставили, то есть меня, в простыне. Половина лица в грязи, про руки и ноги молчу.
– Сумка, где моя сумка? – очнувшись, всполошилась я. – А одежда?
– Всё тут, хозяйка, – Дик показал на свой бок.
Кое-как вытерев руки о край простыни, вынула из сумки артефакт переноса. Покрутив, посмотрела на