Те немногие, что несут смерть стр. 7
– Ну и какие правила?
– Все просто, – усмехнулась Серин. – Я называю цвет предмета, а вы угадываете, что это такое. Легко, правда?
– Звучит скучно, – вставил Адан.
Серин запустила в него маленьким камнем.
– Раз это скучно, значит, ты легко угадаешь. Первый цвет – желтый.
– Та машина. – Адан указал на бесконечные просторы разбитого шоссе, где стояла выцветшая желтая машинка с оторванными дверями.
– Нет.
– Нужно назвать что-то желтое? Зубы Дерека.
– Спасибо, идиот.
– Нет. – Серин сцепила руки за спиной.
Адан застонал и махнул рукой в небо.
– Тогда это солнце.
– Возможно, если ты слепой. Солнце вообще-то оранжевое, – подал голос Брок, шагающий впереди всех.
– Ты вроде не хотел играть. Забыл? – Серин нахмурился, глядя ему в спину.
– Если собираетесь играть в тупую игру, делайте это правильно. – Брок смахнул пылинку с плеча, словно он не шатался по опасной пустоши.
– Какой же ты ур…
– Белый, – перебила Винни. – От солнца исходит белый свет. Не оранжевый и не желтый.
– Это какой-то бре…
Бум!Халани резко обернулась на звук выстрела.
Она потянулась к рюкзаку, где лежало ее оружие. Затем оглянулась, собираясь приказать остальным лечь на землю, но они продолжали идти вперед, словно не слышали оглушающего грохота.
Халани притаилась, всматриваясь в горизонт в поисках источника звука; пот стекал между ее бровями под палящим солнцем.
– Как он может быть белым? Огненный шар же не белый, – продолжал спорить Адан.
Внезапно перед Халани возникла размытая фигура, силуэт дрожал и колебался в воздухе, пока не обрел твердую форму. И при виде этого сердце Халани забилось, словно в гонг.
Губернатор Александр Хаксли смотрел прямо на нее. Его безупречное лицо и золотистые волосы она бы ни с чем не спутала.
Ее грудь быстро вздымалась и опадала. Халани оцепенела, а ее ноги словно приросли к мерцающему песку. Голоса остальных стихли, превратившись в монотонный гул.
Губы Губернатора скривились в зловещей улыбке, и Халани, увидев стекающую между его зубами алую кровь, отшатнулась.
– Кейнс.
В груди Губернатора, прямо в том месте, куда Халани стреляла, образовалась дыра; она ширилась и заполнялась пузырящейся кровью. Александр Хаксли опустил взгляд на ранение и не спеша провел языком по зубам, словно смакуя алые капли.
Халани не могла сглотнуть. Не могла сделать вдох. Казалось, у нее на шее медленно затягивалась петля.
– Это было не очень приятно, – прошептал Губернатор.
Руки и ноги Халани задрожали, когда его шея изогнулась под неестественным углом, а кожа отслоилась от тела подобно скотчу. Прямо под ней извивались электрические провода.
И все они тянулись к ней.– Кейнс! – Кто-то схватил ее за плечо и развернул.
Халани вскрикнула, инстинктивно сжав руки в кулаки, но потом увидела, что над ней возвышается огромная фигура Такеши. Он нахмурился еще сильнее, встретившись с ее широко раскрытыми глазами.
– Что случилось?
– Такеши… я… он…
Халани резко обернулась, но дряхлого тела Губернатора нигде не было. Она провела дрожащими руками по волосам, чувствуя, что сходит с ума. И едва заметила глубокие царапины, которые оставила на коже головы.
– Скажи мне, что случилось. – Такеши подошел ближе и осмотрелся вокруг в поисках того, что так сильно испугало ее.
– Губернатор, – прохрипела Халани, – я его видела.
Такеши вздрогнул и снова перевел внимание на нее.
– Это невозможно, Кейнс.
– Но я видела его! Он стоял