Театр двойников стр. 48
смущала) регулярно писали: едем в Москву, достань, пожалуйста, два билета в “Ленком” на спектакль, где твой муж задействован.
Мой муж задействован на литейном производстве! Но поди объясни!
Наконец, я выбрала, к кому обратиться и внести ясность. Физрук! Не побоимся этого слова. Настоящее досье собрала — копии свидетельства о рождении, паспорта и пропуска на завод мужа. Красным фломастером подчеркнула отсутствие буквы. Присовокупила его детские фотографии, армейские и наши свадебные. Вложила вырезку из журнала — интервью с настоящим Олегом Янковским, тем же фломастером подчеркнула места, из которых можно сделать вывод о возрасте артиста, и абзац, где Олег Иванович трогательно говорит о внуке. Бывают у тридцатидвухлетних людей внуки? То-то же! Ведь не в Африке живем! Так в сопроводительной записке и написала.
Ответа до сих пор нет. Жду.
ПЕТЬ В ХОРЕ
Сестра моего мужа — женщина обстоятельная и серьезная. И профессия у Валентины под стать — провизор в аптеке. Одна воспитывает ребенка, с мужем разошлась семь лет назад. Он уехал на Таймыр за длинным рублем и там под северным сиянием встретил женщину своей мечты. Валя до мечты не дотягивала, только на мимолетное видение сгодилась. Впрочем, страсти давно улеглись, о ее муженьке мы благополучно забыли.
Валя — идеальная хозяйка. Квартира ее сияет чистотой: в комнатах — точно в музее, на кухне и в ванной — как в операционной. Все остальные домоводческие доблести также при Вале — шьет, вяжет крючком и на спицах, печет пироги, варит варенье, консервирует овощи и выращивает цветы в горшках.
Словом, мою золовку можно было бы назвать самим совершенством, если бы не один малюсенький недостаток. Валентина почти лишена чувства юмора. То есть она смеется, конечно, когда в кино герои мимо стульев садятся или мужчины в дамские платья рядятся. Но чуть ситуация заковыристее — недоуменно плечами пожимает.
У нас с мужем есть семейное выражение “тогда бы я пел в хоре”, которое означает “если
бы да кабы”. Однажды Валя меня спрашивает:
— О каком хоре вы говорите? Ни ты, ни Вадик, кажется, никогда не пели?
Я отвечаю, что это из анекдота, и рассказываю.
Мужик пришел наниматься в хор. Его прослушали. Взяли, протягивают контракт подписать, он ставит крестик.
— Вы что? Неграмотный?
— Неграмотный.
— Извините, мы берем только грамотных. Прошло много времени, он стал известным певцом, получал бешеные гонорары, объездил весь свет. И вот однажды журналисты задают ему вопрос:
— Почему вместо автографа вы всегда ставите крестик? Разве вы неграмотный?
— О! — вздыхает певец. — Если бы я был грамотным, я бы пел в хоре!
Валя без эмоций смотрит на меня, потом спрашивает:
— А дальше?
— Все! Конец анекдота.
— Что в нем смешного?
— Человек разбогател, стал знаменитым, а тоскует о хоре!
— Не очень логично.
— Поэтому и смешно!
Валя пожимает плечами, а еще через два часа (мыслительный процесс у нее продолжается) она вновь возвращается к анекдоту:
— Если человек неграмотный, как он может петь по нотам?
— Так ведь не в хоре! — потешается мой муж.
Вот такая она, Валентина, женщина, руководствующаяся исключительно здравым смыслом. Мы привыкли. Своего тринадцатилетнего сына, который лучшим праздником в году считает Первое апреля, с помощью ремня отучили подтрунивать над тетушкой. Ведь он однажды позвонил ей, прикинулся работником ЖЭКа:
— Газом не пользоваться!