Темная Академия. Любимых не выбирают стр. 100
многое из того, что было сейчас, даже не вспомнишь. По крайней мере, надеюсь, что не вспомнишь.
— Для меня важно одно. Ты сказал, что я привлекаю тебя, — сейчас смысл многих его слов словно ускользал, но я дала себе мысленную установку запомнить каждое. Завтра, когда исчезнет это безумие, постараюсь во всем разобраться. Но не сейчас.
Я и правда желала стать женщиной именно с ним. И зелье, которым опоил проклятый Шейн, лишь позволило мне решиться на то, на что никогда бы не решилась сама. Хоть раз познать, что значит заниматься любовью с тем, кому душой принадлежишь без остатка.
Пусть потом будет стыдно и больно. Но это навсегда останется со мной. А после я больше ничего от него не потребую.
— Прошу тебя… — взмолилась одними губами, и он подхватил меня на руки.
Снова понес к кровати и бережно уложил.
— Я не должен… — снова заговорил он, но я прервала дальнейшие слова жадным поцелуем.
Нащупав шнуровку его штанов, без стеснения, которого сейчас словно вообще лишилась, проникла рукой внутрь. Пробежала пальцами по напряженной плоти и с диким восторгом поняла — он хочет меня. Хочет не меньше, чем я его. Ирмерий резко убрал мою руку, но со стоном принялся покрывать поцелуями мое раскрытое перед ним тело, подающееся навстречу от
каждого движения.
— Ты еще можешь остановиться, — выдохнул он в перерывах между поцелуями.
Вместо ответа я обхватила ногами его бедра и выгнулась, желая, наконец, почувствовать в себе.
Когда Ирмерий накрыл меня своим телом и его плоть устремилась внутрь, я даже боли почти не ощутила, настолько сильным было желание. Все внутри сочилось им, я была опьянена, покорена, желала одного — как можно глубже вобрать его в себя и отдаться как можно полнее. Так, чтобы в единое целое соединились не только тела, но и души. Плевать, что будет потом… Сейчас я получила то, чего желала так, как ничего другого в жизни.
Он во мне, я в нем. Только он мог в полной мере утолить безумный голод, живущий во мне. И я точно знаю, что этот голод лишь отчасти навеян коварным зельем, пропитывающим сейчас мою кровь.
Не знаю, сколько длилось это безумие. Я абсолютно утратила связь с реальностью.
Казалось, Ирмерий заразился этим безумием от меня. Куда только делся холодный и будто уставший от самой жизни мужчина, больше напоминающий мраморную статую. В эту ночь, со мной он стал другим. То страстный и неистовый, то нежный и ласковый. Я упивалась им, как изысканным вином, вновь и вновь отдаваясь ему без остатка. И не желала, чтобы эта ночь когда-нибудь заканчивалась.
Лишь под утро мы оба забылись сном, полностью обессиленные и удовлетворенные.
Пробуждение было ужасным и резким, словно что-то взорвалось в мозгу вспышкой боли.
В первое время я не могла понять, где нахожусь и что происходит. Голова раскалывалась так, словно я накануне выпила несколько бутылок вина. В сознании мелькали неясные образы-видения, будто порождения чьего-то больного разума. Последним осмысленным и ясным воспоминанием были Шейн и конфеты. То, как я ем их одну за другой, а потом мне становится не по себе. Тот жар, охватывающий тело. О, Тараш, пусть все эти образы будут лишь сном! Все то, что возникает в