Темная гора стр. 37
долгие годы, если не навсегда, а сам превратишься в пускающего слюни дурачка с разжиженной головой.
— Нам человека убить, что плевок растереть! — гаркнул молодой парень, взмахнув в опасной близости от моего лица строгой рукавицей. — Пойдешь с нами по своей воле — жив будешь, а не хочешь, так все равно пойдешь! Сейчас вырву твою печень и съем, посмотрю тогда, как заговоришь!
— Ты хоть сам понял, что сказал? — огрызнулся я. — Усы отрасти, а то соплей подавишься!
Руку я отдернул быстро, но он все же задел ее, и три полосы взбухли кровью на моем запястье. Седовласый прикрикнул на юнца и тот, невнятно бормоча себе под нос, удалился.
— Чопур горяч и нетерпелив, но зла тебе не желает, — сказал седовласый и дал мне тряпку обмотать порезы.
Я ничего не ответил, хотя меня и подмывало спросить, всегда ли столь болезненны добрые дела молодого Чопура. Бояться я перестал, потому что убей они меня сейчас, позора для семьи и рода никакого, а если пожар в Доме Лахезис с именем моим не свяжут, так и вообще почет! Рано или поздно попадется кто-либо из этих злодеев, тогда все и станет ясно. Крики этого молодца с рукавицей вышибли из меня страх перед ядовитым крабом.
Седой кряхтя поднялся с места и пошел к
дверям. За ним последовали другие, остался только человек в бурнусе, который присел в углу со своей жуткой коробкой. Не обращая на меня внимания, он достал краба и принялся скармливать ему какие-то крошки. Я посидел немного на стуле, потом осторожно встал. Окрика или удара не последовало. Подошел к окну, выглянул.
В лунном свете было видно, что комната находится высоко над землей. Внизу ползли светящиеся точки — факелы или светильники, из тьмы доносились скрежет металла, буханье молотов, скрежет и шварканье напильников. Убежище похитителей недалеко от порта, догадался я, где-то рядом с мастерскими. А потом я поднял глаза и понял, что ошибся. В звездном небе прямо передо мной словно треугольник тьмы, окаймленный пурпурной линией рабочего свечения, возвышалась Большая Пирамида. Что-что, а Машину Машин, я узнаю даже в полном мраке!
Вернулся страх. Как близко подобрались безумцы, ведомые Безумным, к самому сердцу миропорядка! Значит, они и впрямь хотят выпытать тайну устройства, а вовсе не мутят разум пустыми разговорами, чтобы приготовить меня к принятию их преступного установления. Но что я знаю, кроме ходовой части?
Страх ушел.
Но все же знаю немало, спохватился я. Пусть недоступно мне высшее знание о том, как и почему совмещенные объемы пирамид больших и малых перемещают нас из мира в мир, пусть неведомы точные размеры вложенных особым образом друг в друга тетраэдров, но все же под пытками могу вспомнить, на какие углы доворачивал тяги, каким мирам соответствуют деления на конусах…
Так меня бросало то в жар, то в холод. Светящиеся линии на гранях машины распались на огненные точки и замерцали, знаменуя о том, что где-то прибыл или убыл со звезд еще один отряд. Я преисполнился решимости прыгнуть в окно, дабы язык мой не нанес ущерба роду механиков. Но тут голос за моей спиной произнес:
— Зрелище, достойное богов, не так ли?
Я обернулся. Пока я предавался горестным размышлениям, хозяин краба исчез, а в