Темная гора стр. 55
его плоть. Быстро нити разбухли, и вскоре еще потянулась из жерла мохнатая пряжа. Если бы кто из путешественников зашел тогда в кормовое помещение, то мог бы обезуметь от страха — Перифет словно ожил и весь в одеянии из мха вползает в отверстие, там исчезая.
Тем временем базилей спустился по лесенке в нижнее помещение. В полутьме он разглядел изглоданное временем деревянное ложе, от которого сохранился лишь остов, пыльной трухой исходивший от малейшего прикосновения. У изголовья, рядом с полусгнившим валиком, что-то поблескивало — просеяв гниль между пальцев, Одиссей увидел в своей ладони золотые нити. Задумался он над остатками златопряжи, и пришла ему на ум догадка — не простым мореплавателем был владелец «Харраба», а властителем сильным. И еще он вспомнил, что такие ковры лишь богам и прислужникам их подобают, ну и нимфам, что милостями их пользуются. Видел он золотую пряжу во дворце коварной Цирцеи: стоит засмотреться на бесконечную игру хитрых узоров — и разум твой открыт для речей убеждающих. И еще он вспомнил, горько при этом вздохнув, сколь прекрасен был ковер в доме Калипсо, на котором с детьми он своими играл.
Поднявшись в башню, базилей велел увести детей и слепого в нижнее помещение, а потом поведал Калипсо о том, что увидел внизу.
Нахмурила лоб свой прекрасная нимфа, но промолчала. Потом указала на штыри:
— Вот на этих двух выбиты знаки движения вперед и назад, эти — вправо и влево, а с этим вот я пока не разобралась, их лучше не трогать.
— Знать бы, какая сила им движет, — мечтательно протянул Арет и слегка поддал носком сандалия один из рычагов.
Корабль содрогнулся — так показалось им всем, а Полит ухватился невольно за первый попавшийся рычаг — и корабль в движение пришел.
Выскочили все на палубу и увидели, как медленно выползает его корма из дыры в горе, и что-то сильно плещется там, позади. Рот открыл Арет, но
молча повел языком по пересохшим губам. Лишь Одиссей, руку на меч положив, прошел на корму и, за борт ухватившись, вниз посмотрел. За базилеем последовал Медон, тут подошел и Полит, страха своего устыдившись. Увидел он, как мельница, что неуместна была кораблю, вращается, вспенивая воду.
Вернувшись к башне, базилей недрогнувшим голосом сказал:
— Вот и явила себя та сила, что корабль в движение приводит. Мы же воспользуемся этим.
— Самое время! — перебила его Калипсо, протянув руку вперед. — Еще немного, и мы ударимся о камни.
И впрямь, корабль хоть и неспешно, но неумолимо шел прямо на скалы, что в полутора стадиях из воды торчали. Выругался Филотий и спросил, где у этого проклятого корабля весло рулевое.
— Здесь не веслом, а рычагами надо ворочать, — отозвался базилей.
— Ну так где рычаги эти? — нетерпеливо вскричал Филотий.
Они вернулись все в башню. Калипсо указала на нужные штыри, и старый кормчий взялся за них. Судно, поерзав немного, вскоре стало послушным. Развернувшись в бухте носом к проходу, Филотий спросил, как остановить корабль или, напротив, ходу прибавить?
Калипсо лишь руками развела и сказала, что не все еще знаки прочла и лучше, не зная, не трогать.
— Тогда нам и нечего ждать, — сказал мореход и, спросив взглядом у базилея дозволения, двинул корабль вперед.
Чавкала мельница