Темная гора стр. 99
Диомеду стало ясно, что их всех перебьют, чтобы лишнего не болтали. Не долго думая, оглушил он охранника и сбежал. Пробрался на судно, идущее на Родос, и затесался в группу новобранцев. После двух походов из ординарца его перевели в гоплиты, а ныне ему была прямая дорога в наставники, да вот только это неожиданное похищение все порушило.
— Как твое настоящее имя? — спросил я.
— Оно тебе ничего не скажет, — грустно ответил он. — В Коринфе у меня…
Диомед не успел договорить, как над головой лязгнуло, грохнуло и возник светлый прямоугольник.
— Давай наверх! — крикнул лидиец, сбрасывая веревочную лестницу.
На палубе Диомеду связали руки и отвели к борту, а мне велели просто не лезть под ноги. Я вдыхал свежий морской воздух, смотрел на вечереющее небо, на чаек крикливых, на далекую линию берега. И только потом заметил, что рядом находится еще один корабль. Зализанные хищные обводы, стальные крюки вдоль бортов и грозные жерла спаренных метателей на носу и на корме выдавали в нем карательный дальнеход.
На миг я даже возликовал, решив, что очередным злоключениям пришел конец, и теперь стражи морского порядка вырвут нас из рук похитителей. Но тут же я сообразил, что радоваться, собственно, нечему, если невероятная история Диомеда хоть в малой степени правдива, то вместе с беглым гоплитом служители Дома Лахезис заполучат еще одного беглеца. И еще я успел подумать о том, как странно переплелись наши истории, прежде чем заметил, что с лидийского судна на этот корабль быстро и споро перетаскивают мешки, тюки и ящики. А потом по узким сходням туда перевели и нас.
Палуба дальнехода не в пример грязной лидийской посудине была выскоблена добела, а начищенные бронзовые и стальные заклепки ярко блестели даже в лучах закатного солнца. Высокие широкоплечие матросы подхватили за локти меня и Диомеда и отвели на мостик. Там нас уже ждали. Болк подмигнул мне и что-то сказал одному из матросов. Тот развязал руки Диомеда и вместе с ним скрылся за дверью.
— Сейчас как следует поедим, а отсыпаться будем уже дома, — сказал Болк и зевнул. — Ты когда-нибудь ел жаркое из молодого барашка?
— Ты что, нас умыкнул для того, чтобы мясцом угостить? — вытаращил я глаза.
Он хохотнул, но сразу осекся. На мостик поднялся Верт. Искоса глянув на меня, он что-то коротко бросил Болку, и тот, перегнувшись через перила, закричал на матросов. На киммерийском я знаю лишь несколько слов, да и то бранные. По-моему, Болк их все перечислил в одном предложении.
Вскоре к нам поднялся владелец лидийского судна. Его круглый живот поддерживал широкий зеленый пояс из чинского шелка. Верт перешел на коинак и велел владельцу и его людям перебираться на киммерийский корабль. Владелец с достоинством ответил, что в этом нет нужды, поскольку уговор был доставить нужных людей в нужное место.
— Вот оно, место ваше, — он махнул рукой в сторону берега, — а люди… Тут последовал равнодушный взгляд в мою сторону.
Нетерпеливо постукивая носком сапога по палубе, Верт сказал:
— Принуждать не буду. Сейчас я сожгу твое судно. С тобой или без тебя выбирай.
И что-то сказал на киммерийском Болку, а тот снова заорал, отдавая непонятные команды.
Стволы кормовых метателей, украшенные литыми головами зверей, беззвучно развернулись в сторону