Темное дело стр. 134
к дому. Никита по фигуре Германа определил: облом, он ударил кулаком в руль, не сильно, от досады. Когда друг упал рядом на сиденье – надутый и чернее тучи, завел мотор и поехал по улице без цели, просто кататься, пока не успокоится Герман.
– Я потерял Ляльку навсегда, – уныло выговорил Герман. – Думал, есть и есть, куда она денется? А делась и назад не хочет. Но я теперь без нее понял, что мне никто не нужен, как же быть?
– Не раскисать, – дал совет Никита. – Проштрафился, доказывай, что осознал, любовь свою доказывай. Не знаю чем, наверное, есть у человечества запас приемов. Год, два доказывай, может быть, и сломишь Ляльку.
Герман нахохлился, сейчас он не походил на главу крупной фирмы, а всего-то на обездоленного, жалкого человека, который не привык к оскалам судьбы.
– Давай заедем в кабак и посидим? – предложил Никита. – Где перепелок готовят, а?
Поскольку Герман не согласился, но и не отказался, Никита решение взял на себя и крутанул руль.
– Анька, тварь, прошлась по нам как катком, – с болью и горечью бросил Герман. – Встречу суку, совершу преступление. Поймают ее когда-нибудь, как думаешь?
– Поймают. Больших бабок у нее нет, чтобы обосноваться за границей, да и на пластическую операцию не наскребет. Так что на свободе погуляет недолго.
– Спасибо, от сердца отлегло. Я сыщика найму, пусть Аньку по всей стране ищет.
И так настроение паршивое, а тут еще Алику в ресторане встретили, ну, вовремя – ничего не скажешь. Никиту перекосило, он отвернулся, Герман его поддержал:
– Правильно, не смотри в ее сторону… Дура, как и я дурак, кого потеряла! А знаешь, я бы на твоем месте подошел к ней, поговорил…
– Зачем? – поднял брови Никита.
– Чтобы определиться: нужна она тебе или нет. А то будет в голове витать, мол, была, не удержал, сам прогнал… Иди, я подожду, все равно перепелок готовят, время есть.
Никита выпил коньяка и с веселой улыбкой к ее столу подошел, она с подругами отмечала какое-то торжество:
– Привет, Алика.
– А! Никита! – Обрадовалась искренне, глаза засветились. – Садись. У нас девичник, я скоро выхожу замуж…
– Да? Поздравляю, рад за тебя.
– А как твой ребенок? Слышала, его мать посадили?
– Пока только задержали, идет следствие, а ребенок живет у родителей, ты же помнишь их? Им бы только заботиться о ком-то, пичкать кашей, воспитывать.
– Ты доволен?
Никита прищурился, он пытался отыскать в ней то, что когда-то завораживало, кружило голову, а сейчас не находило отклика внутри. Правда, пусто. Видимо, мираж рассеялся, история с младенцем расставила все по местам, не дала совершить ошибку.
– Я доволен, – сказал он с радостью, поднимаясь. – Рад был встрече, извини, мне к Герману надо, дела.
На середине зала Алика догнала его, схватила за руку и с решимостью, на какую способны отчаянные женщины, выпалила:
– Никита, если хочешь, я вернусь.
Как оказался прав Герман, этой встречи не хватало ему, чтобы окончательно определиться. Иногда он сожалел о том дне, когда она ушла, а сейчас увидел, поговорил и – отпало, как ненужный отросток.
–