Темное кредо стр. 219
магистра, но спустя несколько недель постепенно осознал.
Белый Ангел стал светочем надежды посреди ужаса и мрака набиравшей размах и охватившей всю планету войны.
Все прошедшие с начала атаки месяцы Аквилий сражался вместе с полками Боросской Имперской Гвардии, словно был одним из них. Он встречался с теми же опасностями, что и они, всегда был в первых рядах в самых напряженных сражениях. Он — а скорее, образ Белого Ангела — стал легендой.
Имперская пропагандистская машина работала в полную силу. Распространялись листовки, повествующие о подвигах Белого Ангела, чрезвычайно преувеличенных, а также о том, что врага медленно теснят. От этого Аквилий чувствовал себя крайне неуютно, однако он видел, какой положительный эффект производит это на людей. Где бы он ни появлялся, их настроение улучшалось, и уже почти сломленные солдаты удваивали свою решимость рядом с ним.
Теперь он понимал свою роль здесь, и смирился со своей ношей. Его обязанностью было сделать так, чтобы Гвардия, СПО, танковые роты и вспомогательные полки сражались в полную силу, чтобы их боевой дух оставался высок, а волю к бою не подточило коварство врага. Если это значило, что он должен был стать их талисманом, Белым Ангелом — что ж, так тому и быть.
Солдаты и граждане Борос Прим считали Белого Ангела своим
спасителем, божественным защитником. Там, где стоял Аквилий, была надежда. И, невзирая ни на что, этот луч надежды пылал все ярче с каждым днем, что врагу не доставалась победа.
Пока он ходил среди полков, чтобы его видели, то не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают враждебные глаза. Он остановился и оглядел крыши и поврежденные зубчатые стены. Он сказал себе, что занимается глупостями, но надоедливое ощущение не проходило.
В ухе щелкнула бусинка вокса.
— Коадъютор Аквилий, — раздался голос. Это был великий магистр Тит Валенс, находившийся на другом полушарии и сражавшийся на холодном севере.
— Да, повелитель?
— Мы уже почти раскрыли тайну, что же удерживает Боросские врата закрытыми. Библиарий-эпистолярий Ливентий полагает, что это некое устройство под названием Регулятор. Наш брат-библиарий предпринимает атаку на него, пока мы разговариваем.
— Это прекрасные новости, господин!
— Забрезжила надежда, коадъютор. Молись, чтобы библиарий преуспел. Но есть еще кое-что.
— Да, владыка?
— Врагам стало известно о Белом Ангеле. Они идут за тобой, Аквилий. Будь начеку.
Взгляд коадъютора не отрывался от крыш. Все-таки что-то наблюдало.
— Пусть идут, — сказал он.
— Я лично возвращаюсь в Принципат Сиренус, — произнес великий магистр Валенс. — Мой «Громовой ястреб» долетит до тебя за шесть часов. Ты встретишься со мной, Аквилий. Я не могу допустить твоей гибели. Ты слишком важен.
— Я космодесантник, повелитель, — сказал Аквилий. — Мне не нужна защита.
В тени расположенной высоко ниши, словно злобная горгулья, полз Буриас Драк`Шал. Его губы кривились в зверином оскале, демонические глаза, прищурившись, следили за добычей.
Аскетично убранный вестибюль храма Глориата был запечатан психическими заговорами, в курильницах горели благовония. Единственным источником света были сотни ярко горящих свечей. Под ними растекалась лужа воска.
Тринадцать псайкеров различных способностей и специализаций, словно молясь, стояли на коленях в круге, соединив свои разумы. Их собрали по всему Боросу Прим, пока потрепанный в бою флот продолжал сражаться за звездный форт Кронос. Среди них были четверо слепых астропатов, трое высокомерных навигаторов