Темное сердце Лондона стр. 3
— все под рукой, и по вечерам никто не беспокоит.
— Да, знаю, уже поздно, но я не хотела, чтобы кто-нибудь заметил, как я сюда вхожу.
— Понимаю.
Она фыркнула.
— У вас на двери дыра от пули, мистер Тейлор.
— Моль проела, — пояснил я.
Уголки ее губ поползли вниз, я уж подумал — она сейчас встанет и уйдет. Так я действую на людей. Но она взяла себя в руки и сурово посмотрела на меня.
— Я — Джоанна Барретт.
Я озадаченно кивнул:
— Вы произнесли свое имя так, будто оно должно для меня что-то значить.
— Для любого другого оно значит очень многое, — довольно язвительно заметила женщина. — Вижу, вы не читаете деловых газет. Так?
Она шевельнулась на стуле, прижав к груди объемистую сумку из белой кожи, словно хотела заслониться ею, как щитом. Ей вовсе не хотелось сидеть здесь и разговаривать с таким типом, как я. Наверняка для подобных поручений у нее имеются специальные люди, но теперь случилось нечто настолько личное, что она не может довериться никому. Я позарез ей нужен, не сомневаюсь. Черт, кажется, я уже начинаю считать деньги.
— Мне нужен частный сыщик, — бросила она. — Мне вас… порекомендовали.
Я понимающе кивнул:
— Значит, вы уже обращались в полицию, во все большие сыскные агентства, но никто не сумел вам помочь. Стало быть, у вас необычная проблема.
Она пояснила:
— Они меня подвели. Все до единого. Взяли деньги и ничего, кроме извинений, взамен не предложили. Паразиты. Тогда я обратилась во все места, где у меня были связи, потянула за все ниточки. И вот один из моих должников дал мне ваш адрес. Я так понимаю, вы разыскиваете пропавших людей.
— Я могу разыскать все, что угодно и кого угодно. Это мой дар. Я настойчивый, непреклонный… и все прочее в том же духе на букву «н»; я никогда не сдаюсь, пока на мой счет поступают денежки. Но я не занимаюсь страховыми делами, не занимаюсь разводами и не расследую преступлений. Я бы не заметил улику, даже если бы споткнулся о нее. Я всего лишь разыскиваю пропажи. Не важно, хочет ли пропажа быть найденной или нет.
Джоанна Барретт устремила на меня холодный, крайне неодобрительный взгляд.
— Ненавижу, когда мне читают лекции.
Я непринужденно улыбнулся.
— Лекции входят в стоимость услуг.
— Такие услуги мне не нужны!
— А большинство людей от них не отказываются.
Теперь она снова прикидывала — не уйти ли ей. Я совершенно спокойно наблюдал, как она борется с собой. Ясно было, что положение этой женщины просто отчаянное, иначе она не рискнула бы сюда явиться.
— Моя дочь…
пропала, — наконец выдавила Джоанна Барретт. — Я хочу, чтобы вы ее нашли.
Она вытащила из своей объемистой сумки глянцевую фотографию восемь на десять и легким щелчком послала ее через стол ко мне. Я рассмотрел снимок, не беря в руки. С фотографии, мрачно щурясь сквозь копну светлых, длинных, спутанных волос, на меня смотрела хмурая девочка-подросток. Ее можно было бы назвать симпатичной, если бы не угрюмый вид. Похоже, она злилась на весь распроклятый мир и считала, что любой, кто думает иначе, просто недоумок. Иными словами, она была достойной дочерью своей мамочки.
— Ее зовут Катрин, мистер Тейлор. — Голос женщины зазвучал тише и мягче. — Отзывается