Библиотека

Тёмный мир стр. 57

Размер шрифта
-
+
Тема

меча. Но вытащить его из ножен я не смог. Я не мог пошевелиться. Снежинки еще быстрее закружились вокруг меня, пропитывая все тело, чтобы предать меня.

Позади Медеи две тени наклонились.

– Власть Ллира держит его, – прошептала Эйдерн. – Но Ганелон силен, Медея. Если он сокрушит эти силы, мы погибли.

– Но к этому времени у него не будет никакого оружия, – сказала Медея и улыбнулась мне.

Теперь я действительно понял ту опасность, которая мне грозила. Моя шпага легко могла пронзить горло Медеи, и от всей души я жалел, что не сделал этого раньше. Потому что я вспомнил, в чем заключалась сила Медеи. Мутация, которая отличала ее от остальных, состояла в том, что она высасывала из организмов людей жизненные силы, почему ее и называли вампиром.

Я вспомнил те ее жертвы, которые видел. Стражников с мертвыми глазами, рабов замка – костюмы, ходячие костюмы, а не люди. Живущие мертвецы с вытянутой из них душой, безразличные ко всему на свете, даже к собственной жизни.

Руки ее обвились вокруг моей шеи. Губы ее потянулись к моим. В руке она держала свой черный жезл. Она дотронулась им до моей головы и мягкий шок, отнюдь не неприятный, пробежал по моему черепу. Я знал, что это обычный проводник, и безумный, истерический смех потряс меня при виде этого оружия.

Волшебство здесь было ни при чем. Это была наука, высоко развитая наука, годная только для тех, кто ей был выучен, для мутантов. Медея питалась энергией, но не путем волшебства. Я видел слишком часто, как используется этот жезл, чтобы не понимать его действия.

Жезл открывал замкнутые схемы мозга, высвобождая его энергию. Он разрывал цепи мозга, словно бы замкнутые медной проволокой.

Жезл передавал жизненную силу Медее!

* * *

Снежинки закрутились еще быстрее. Они укрывали нас своей сверкающей пеленой. Эйдерн и Матолч тоже не были больше серыми тенями. В разноцветных плащах стояли карлица и стройный, злобно ухмыляющийся оборотень и наблюдали.

Летаргическое оцепенение стало охватывать меня. На моих губах губы Медеи стали горячее, требовательнее, а мои губы заледеневали. С отчаянием я попытался сдвинуться, схватиться за рукоять меча.

И не смог.

Теперь яркая завеса стала не такой туманной. Позади Матолча и Эйдерн я видел большое пространство, такое огромное, что взгляд мой не мог проникнуть в его фиолетовые глубины. Лестница поднималась наверх.

Высоко наверху горел золотистый огонь. Позади Матолча и Эйдерн, немного в стороне, стоял пьедестал причудливой формы, фасадная сторона которого была целиком из прозрачного стекла. Стекло тоже сияло ровным холодным, голубым светом. Что там было внутри, я не знал, но я узнал эту хрустальную пластину.

Гаст Райми говорил о ней. За ней должен был находиться меч под названием Ллир.

– Слабо, теперь уже слабо, – услышал я удовлетворенное хмыканье Матолча.

– Ганелон, любовь моя, не борись со мной, – шептала Медея страстным голосом. – Только я могу спасти тебя. Когда пройдет твое сумасшествие, мы вернемся в замок.

Да, это похоже на правду. Потому что я тогда уже не буду являться для них угрозой. Матолч даже не захочет затруднять себя тем, чтобы навредить мне. Как вещь без ума, как раб Медеи, вернусь я в замок Совета.

Я, великий Ганелон, наследственный лорд Совета и посвященный

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.