Тёмными тропами (сборник) стр. 169
все их самые любимые методы и давно переплюнул в искусстве выбивать сведения. Допустить этого нельзя. Нельзя позволить, чтобы Люк танцевал под их дудку. Значит, остается только один выход.
Лея посмотрела на обручальное кольцо, на котором были выбиты два слова: «Я знаю», поцеловала теплый металл и сосредоточилась, посылая мысль тому, кто, как она твердо знала, отомстит за нее.
– Прощай, Люк. Позаботься о Бене. И разберись с нашими убийцами.
Лея Органа-Соло, истинная дочь Дарта Вейдера, гордо вскинула голову и улыбнулась, принимая последний в своей жизни бой.
– НЕТ!
Ответ растворился в белой вспышке, а затем наступила тьма.
* * *Явин 4. Праксеум джедаев.
Люку было плохо. Даже очень. Кости ныли, раздробленные на маленькие кусочки. Мясо слезало с ноющих костей, распадаясь на части. Это только иллюзия, порожденная болью, но Скайуокер ощущал именно это натянутыми до предела нервами, которые тянут клещами из тела. Больно стоять. Больно дышать. Больно двигаться.
Одна сплошная боль.
Сила облегчает его мучения, но атака Экзара Куна даром не прошла. Темному лорду, вернее, его призраку, практически удалось задуманное: поддавшийся искушению Кип Дюррон атаковал своего мастера, пока Кун пытался вырвать душу Люка из тела и занять его место. Да, задуманное практически увенчалось успехом, но как говорится – чуть-чуть не считается. Люка спасла случайность.
Впрочем, он был бы счастлив, если бы этой случайности не было.
Люк чувствовал, знал, что проигрывает. Тьма выдирала его из тела, не обращая внимания на жалкие попытки спастись. Он уже практически потерял связь с телом, когда в жизнь неожиданно воплотился самый страшный его кошмар. Он услышал эхо голоса сестры, а затем наступила страшная, мертвая тишина. Люк замер, на мгновение прекратив бороться, уставившись в покрытое татуировками призрачное лицо, все сильнее расплывающееся в жестокой улыбке, полной превосходства. Кип выбил из разом ослабевшей руки сейбер…
А затем Скайуокер закричал, и этот крик снес потерявшего наглую ухмылку призрака и отбросил Кипа, впечатав его в стену так, что древняя, но невероятно прочная кладка пошла трещинами. Люк кричал, упав на колени, пробивая пальцами каменные плиты, которыми был вымощен двор, а Сила неистовствовала, закручиваясь в настоящий смерч вокруг него. Он выл от боли, слепо глядя в стремительно затягивающееся тучами небо, не обращая внимания на мир вокруг себя, не видя, как Сила рвет на части попытавшегося вновь атаковать Экзара Куна, рассеивая его на миллионы частиц Тьмы, влившихся в полупрозрачный вихрь вокруг его тела; как медленно отползает оглушенный Кип, хрипя и отплевываясь кровью; как идут трещинами стены бывшего Храма, как…
Люк скорчился, едва не упираясь лбом в камни двора, полностью опустошенный, находящийся в центре бешено воющего практически полноценного Шторма Силы. Неожиданно он моргнул, прикладывая руки к груди.
В пустоте души что-то тонко зазвенело, и Скайуокер тут же собрался. Блеснули беспощадным огнем голубые глаза. Последний джедай встал одним плавным движением, медленно развел руки в стороны… и Шторм утих, замедляя свое движение, пока мужчина сводил ладони вместе.
Люку плохо.
То, что болит тело, это пустяк. Плохо то, что болит душа. Он чувствовал себя так, словно ему вырвали сердце, и только мысль о том, что надо исполнить последнюю просьбу сестры, держала его в сознании.
За стеной осторожно шевелились ученики, не делая