Тёмными тропами (сборник) стр. 183
а рядом лег Командир. Сердце укололо ощущение потери. Он прикрыл глаза, наблюдая, как перемигиваются алые и синие огоньки, сливаясь в яркую гирлянду… и проснулся.
– Люк, пора вставать! – голос тети донесся сквозь двери. – Поезжай, купи то, что мы вчера обсуждали!
– Да, тетя Беру!
После завтрака Люк сел в спидер и оглянулся на дом. Его мучило ощущение, что что-то случится, что-то плохое. Недаром ему выпала такая гадость. Песок взвихрился, спидер унес его прочь, к началу новой жизни, о чем он тогда и не подозревал.
«Монеты» оказались родней, а «Командир» обернулся сумасшедшим Кеноби, вдруг вспомнившим о том, кто он есть: генерал, джедай… магистр. Он потащил Люка за собой, не интересуясь его мнением, умело направляя и толкая в нужную старику сторону, а парень молчал, чувствуя, как сковывают его правила Игры. Единственное, что радовало – теперь он хоть немного понимал, что происходит, но вырваться было невозможно: Бен следил за ним цепко.
Люк его почти ненавидел, но только почти. Он знал, что это – ненадолго, что Игроком Бен не является, ему просто выпал удачный расклад. Оставалось только ждать, и вытаскивать из Бена все, что только можно. Люк тряс его, словно кустарник хуфф в удачный сезон, вырывая знания, которые, как он четко знал, спасут ему жизнь, и ждал следующего раунда Игры.
Первая переменаБен осел, растворяясь в потоке ясно видимого Люком Света. Выглядело это неимоверно: рассыпавшееся на миллионы светящихся точек тело, оседающая одежда, еще хранящая его очертания, и напряженная Тьма, плеснувшая в попытке схватить столь нагло раздразнившего ее врага. Поздно. Жадная волна не успела самую малость, ликование ушедшего в Силу Кеноби чувствовалось физически. Люк отчаянно крикнул, зовя его по имени… и криво усмехнулся в душе.
Оби-Ван Кеноби, магистр Ордена джедаев ушел непобежденным. Он умер тогда, когда хотел, и так, как хотел, обманув всех и достигнув поставленной перед собой цели. Мотивация дана, теперь можно и на почти покой уйти… Люк видел это ясно и четко. Ночью он наблюдал, как черную карту с изображением Мастера погасил Командир, и банк ушел в сторону довольно ухмыляющегося Бена, сгребшего одним движением кучу фишек и чипов. Люк только покачал головой, смотря на ставку противоположной стороны: маленький стальной шар, зависший в воздухе, и пара фигурок. Шар покатился прямо ему в руки, осталось только взять… что он и сделал.
Отполированный шар запачкал ему руки алым и черным. Скайуокер попытался оттереть краску, но ничего не получилось, она только въедалась все сильнее, что бы он не делал. Осталось только смотреть, как она впитывается в его ладони, просачиваясь вглубь и растворяясь внутри его естества, становясь его неотъемлемой частью.
Потом, когда торпеда попала точно в реактор он понял, что это означает. Его корежило и ломало чужими смертями, и тьма, врывающаяся в его душу, укоренялась и укреплялась, занимая предназначенное ей место. Это было чудовищно… прекрасно. Он хохотал, празднуя гибель врагов, улетая прочь от братской могилы, распустившейся огненным цветком, и рыдал, оплакивая погибших в бессмысленном горниле войны, а перед глазами стояла маленькая фигурка в белом, лежащая на ладонях, брошенная ему дилером.
ОтыгрышМаленькая черная фигурка издевательски стояла на отметке, означающей банк, оставаясь абсолютно недосягаемой. Люк задумчиво потер подбородок, раздумывая, какую же