Библиотека

Тёмными тропами (сборник) стр. 326

Размер шрифта
-
+
Тема

изучить все, что и остальные дети… Если бы он хотя бы слышал то, что ему говорят.

Если бы…

Множество «если» с двух сторон, ведь Оби-Ван постоянно сомневался в себе. Не перегнул ли он палку? Правильно ли поступил? Понимает ли он вообще желания и поступки своего падавана? Он воспитывал Энакина так же, как Джинн воспитывал его, но все равно мучился и переживал, что делает все неправильно – не лучше, а только хуже.

Ведь ему никто не помогал, только давили со всех сторон, а Кеноби слишком привык прятать свои слабости: его мастера они никогда не интересовали и в расчет никогда не принимались.

Все чаще Кеноби уныло думал о том, что он плохой мастер, а Квай-Гон был бы для Энакина гораздо лучшим наставником. Он слабо улыбнулся падавану, ответив что-то невпопад.

– Квай-Гон был бы лучшим мастером, чем ты! – неожиданно резко выкрикнул Скайуокер, и Оби-Ван едва не споткнулся, получив в очередной раз подтверждение своим сомнениям и страхам. В глазах Энакина сияла враждебность, тем более непонятная для мужчины, что он не мог четко сказать, чем это вызвано. Ведь еще недавно Скайуокер искал его, наплевав на запреты, Кеноби был так рад, что его падаван жив, что искал его, подыхающего в проклятой ситхской маске. Ему казалось, что между ними разбилась та невидимая стена, которая все росла и росла с начала войны…

Эта фраза проколола сердце, как стилет. Насквозь.

Кеноби машинально спрятал в рукава трясущиеся руки, от падавана пахнуло виноватым извинением… Мужчина на миг замер, чувствуя, что шатается и сейчас упадет, но привычно собрал волю в кулак, направившись к двери.

– Да, Энакин, – глухим голосом пробормотал джедай. – Ты прав. Мастер Джинн был бы гораздо более лучшим мастером, чем я.

Скайуокер, видимо, сообразил, что перешел все границы, и забормотал дежурные извинения – как всегда. Кеноби не отвечал, погрузившись в какое-то оцепенелое горе. Он действительно плохой мастер. Плохой.

Впрочем, эти пораженческие мысли не помешали мужчине встать в круг мастеров и начать церемонию посвящения в рыцари.

Скайуокер сиял самодовольством. Он схватил отрезанную косу, восхищенно пялясь на зримое свидетельство своего рыцарства. Кеноби улыбнулся, с теплотой, непонятно как найденной в глубине депрессивной души проговаривая положенные слова. Мастера наблюдали, вставляя свои пару кредитов, Йода кивал, тяжело опираясь на палку… Бывший падаван сунул косу за пазуху, гордо выпрямившись.

Зал неожиданно затих.

Кеноби смотрел в лицо Энакина, в сияющие голубые глаза, пытался что-то найти, понять… Ничего. Парень коротко поклонился и умчался прочь. Дверь закрылась. Оби-Ван выпрямился, развернув плечи и пряча руки в рукава. Никто не увидит его слабости. Никто.

– Что ж… Продолжим? Что у нас на повестке дня?

Душу кололи полные жалостливого сочувствия, легкого злорадства, уверенного «я же говорил» и равнодушия взгляды.

Тогда мужчина решил, что вот это была та самая последняя соломинка, но впоследствии оказалось, что он ошибся. Он погрузился в самокопание, мучился сомнениями, перебирая воспоминания, ища, где поступил не так. Месяц, отпущенный на восстановление, подходил к концу, Энакин в Храме практически не появлялся, пропадая непонятно где. Вернее, понятно, но джедай делал вид, что ни о чем не догадывается. Кеноби его не искал, дав свободу, о которой его бывший падаван так грезил. Совет все так же

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.