Тёмными тропами (сборник) стр. 346
и так, то нашел в себе силы отступить. Каждый раз, когда ты делаешь выбор. Мы все их делаем… Или ты думаешь, что один такой?
Энакин потупился, радуясь, что темнота скрывает алые уши.
– Вос постоянно на грани. Но снова и снова выкарабкивается. Джинн практически падал несколько раз… Одна только Занна чего стоила… Да что говорить. У всех есть о чем вспомнить.
– Спасибо.
– Я рад, что ты мне сказал, – Кеноби сжал плечо парня. – Знаешь, вот теперь ты готов.
– Что? – изумленно выпалил Скайуокер.
– В тот момент, когда ты попросил меня вновь стать твоим мастером, – Силу затопили теплота и искренняя гордость, – я увидел, что ты стал рыцарем. Испытание Духа.
Энакин моргнул.
– Ученичество – это ведь не изучение наук в Храме… Хотя и это тоже. Быть учеником означает быть готовым идти по определенному пути. Соответствовать определенным моральным нормам. В тот момент… – Кеноби покачал головой, – мы все увидели рыцаря. Будущего мастера. – Пальцы джедая тронули косичку. – И теперь… Признав свою ошибку, желая исправить ее, сделать все, чтобы такое не повторилось… Думаю, ты готов. Это будет самое короткое падаванство в истории Ордена.
– Я… Канцлер сказал, – неожиданно вспомнил Скайуокер, – что хочет, чтобы мне дали место в Совете.
Кеноби изумленно уставился на него. Энакин торопливо объяснил:
– Сказал, что поговорит с Винду, что я достоин… Я отказался!
– Почему? – после продолжительного молчания спросил Оби-Ван. Скайуокер вскинул подбородок:
– Мне никто ничего не давал. Я все сам заработал! Это… Подарок, который придется отдавать.
– Я рад, что ты это понимаешь. Ложись спать, падаван… – улыбнулся Кеноби. Энакин замялся на пороге:
– А… Мастер. Брак?
– Да получишь ты разрешение, – зевнул Об-Ван. – Хотя ты меня этим удивил.
– Ты не… знал? – осторожно поинтересовался Энакин. Кеноби неожиданно хихикнул:
– Ох, падаван… Меньше надо на балконах обжиматься. Тебя не видел только слепой. А клоны те еще сплетники… Вообще-то. Готовься. Винду орать будет…
– А…
– В Храме самые лучшие целители. Твою жену проверят.
Скайуокер кивнул и вышел.
Через месяц они вновь стояли в круге мастеров, и на этот раз Скайуокер вручил Оби-Вану две косы, вызвав одобрительные переглядывания джедаев.
А еще черед две недели Энакин стоял перед коленопреклоненным Дуку, зажав его шею сейберами: своим и трофейным. Канцлер сидел, прикованный в кресле, требуя убить ситха, а Скайуокер смотрел на потрясенного графа, уставившегося на Палпатина так, словно у того выросли рога, и вспоминал слова Оби-Вана, в настоящий момент охотящегося на Гривуса на Утапау.
Выбор.
Убить?
Или оставить в живых?..
Все тайное…Потом Оби-Ван долго думал, что именно
стало той последней соломинкой, сломавшей спину банты.
Поначалу он решил, что это был разговор, произошедший перед посвящением Энакина в рыцари.
Они шли по коридору в Зал Совета, медленно, потому что Кеноби еще не до конца оправился от нежного гостеприимства Вентресс. Энакин фонтанировал словами и эмоциями, не зная, что происходит, а Оби-Ван неторопливо ковылял, пытаясь представить это как исполненную достоинства походку, и слабо морщился от боли, разрывающей голову на части.
Энакин то и дело на него косился, разглагольствуя о том, что он не ребенок, что он уже давно заработал звание рыцаря. Что под руководством Квай-Гона он уже давно стал бы таковым…
Кеноби с