Тёмными тропами (сборник) стр. 361
и ели подножный корм, а за нами шли отряды убийц. Твоя супруга будет подчинятся воле Сената, в котором ты работаешь – куда пошлют, туда и направится. Видеться будете редко. Знать что-то о друг друге? Для этого необходимо время, которого у вас не будет. И это так… Самый простой вариант.
Падме подалась вперед, напряженно слушая.
– Джедая могут убить. Искалечить, – ровный голос Кеноби звучал в полной тишине. – Продать в рабство. Использовать для целей, неприемлемых обществом. Он может пропасть без вести. Ты будешь ждать свою любимую месяцами, годами… зная о таких перспективах, что она может не вернуться? А теперь о непривязанностях. Представь, что кого-то из вас взяли в заложники. Что ты будешь делать? Ты сможешь пожертвовать одним разумным, чтобы спасти десяток? Или самому пойти на смерть? А ведь сейчас идет война. Поэтому браки… не одобряются. И касается это в первую очередь тех, кто постоянно в разъездах – то есть дипломатов. Мы должны быть беспристрастны. А брак – это прекрасный способ политического давления. В первую очередь.
Падме сидела, словно палку проглотив. Скайуокер застыл. Мешочек с косой казался раскаленным.
– Это, конечно, крайний вариант, – устало вздохнул Кеноби, – но и такое бывает. Трасия – прекрасный дипломат, целитель и исследователь. Она очень… неортодоксальна, хотя и является близким другом Мейса Винду.
– И в чем это выражается? – прокашлялся Органа.
– Она крайне неразборчива в связях, – махнул рукой джедай, – а еще несколько раз выходила замуж. Естественно, с последствиями в виде детей. Хорошо хоть, мозгов хватает развестись, и ей нельзя поставить в вину многомужество. А то и так головной боли хватает.
– И что с ней будет? – поинтересовалась Падме, бросив на своего супруга странный взгляд. Кеноби хихикнул.
– Да ничего такого. Винду будет долго распинаться о подобающем поведении, читать мораль… Назначит ей ясельный долг до конца беременности. Минимум. Будет долго возмущаться. Трасия похвастается успехами своих падаванов, возможно возьмет кого-то еще. И снова улетит неизвестно куда. Вот и все.
– А… Исключение? – пролепетал Скайуокер. Кеноби поджал губы.
– Рыцарь Скайуокер! Что вы делали на занятиях? Какое исключение? Целибат и прочие крайности отменили несколько веков назад. Если джедай хочет вступить в брак – он должен получить разрешение, только и всего! Чтобы политики не придирались! Как магистр Ки-Ади-Мунди. У него пять жен и восемь детей. Да, видит он их нечасто, но никто не жалуется. У нас Орден, а не… Не!
– Простите, – пролепетал выбитый из колеи рыцарь. – Я не знал.
Кеноби встал, осуждающе покачав головой.
– Нет неведения, есть знание, – наставительно произнес он. – Недостаток информации может быть опасен. Можно попасть в беду по незнанию…
Скайуокер покраснел. Уже. И сказать никому нельзя – такой позор.
– Поэтому спрашивайте. Узнавайте. Вам всегда помогут, рыцарь Скайуокер… Надо только спросить.
Кеноби откланялся и ушел в сопровождении целого отряда клонов, а Энакин остался, погрузившись в размышления.
Действительно. Почему он решил, что его непременно исключат? И вообще, почему он ни разу не спросил… А ведь Ки-Ади-Мунди постоянно перед глазами.
Почему?
Мог ведь задать вопрос. Но Оби-Ван никогда не лез в душу, а он никогда ничего о себе не говорил и почти ничего не спрашивал.
Зато постоянно жаловался.
Остаток вечера прошел как в