Тень дракона. Пленница стр. 122
в закрывшуюся за Цветковым дверь.
И нет, она не была выбита, а стул аккуратно стоял в стороне.
От унижения мне хотелось сдохнуть, но разлеживаться, предаваясь страданиям, было некогда. Неимоверным усилием воли заставила себя подняться и сесть. Действие препарата и правда потихоньку ослабевало, и мои движения становились все более уверенными.
Хорошо, что этого не случилось раньше, порадовалась я. Что-то подсказывало, что тогда мне от Цветкова было бы так просто не отделаться. Тщетно натягивая на обнаженное тело обрывки халата, я потащилась в сторону ванной. Первое желание было — как следует вымыться, но я заставила себя остановиться и подумать.
Он сказал, что нашел все мои игрушки. Но так ли это?
Со всей скорости, на которую сейчас была способна — то есть чуть быстрее черепашьей, я поспешила к туалетному столику. Камера по-прежнему была на месте, и это означало только одно — местных камер здесь нет.
Телефон!
Телефона я на постели не обнаружила, как и нигде в комнате. Видимо, его Цветков все-таки забрал вместе с диктофоном, баллончиком и всеми моими вещами. Плохо, но не смертельно.
План вырисовывался следующий: теперь у меня есть то, что поможет приструнить Цветкова. На записи прекрасно видно, чем он занимался. Но чтобы их использовать, нужно сбежать и добраться до ближайшей больницы, пока следы не выветрились. Определить, что за препарат в моей крови и… И тогда вместе с записью, что я сделала, и образцами семенной жидкости можно будет попробовать прижать урода к ногтю.
Двигаясь уже почти нормально, поискала какую-нибудь одежду, но, похоже, на тапках и халате щедрость Цветкова закончилась. Пришлось стянуть с кровати покрывало и замотаться.
Почувствовав себя чуть более уверенно, подошла к окну. Решеток не было, как и ручек изнутри — не открыть, а выбить пластик мне не под силу. Помню, как-то видела испытания, когда в такое окно долбили шестнадцатикилограммовой гирей, а оно только трескалось и прогибалось, но и то не сразу. Что же делать?
Думай, Лина, думай!
Я направилась к двери и осторожно нажала на ручку. Заперто. Но я и не лелеяла надежды выйти здесь. Наверняка коридор охраняется, а если и нет, то там уж точно установлена камера. Я завертелась, пытаясь ее обнаружить, но или та была очень хорошо спрятана, или ее не было вовсе. Результата я не добилась, только разболелась голова.
Мое нынешнее состояние можно было сравнить с похмельем, и пить хотелось нисколько не меньше. Кутаясь в покрывало, я поспешила в ванную, где умылась и напилась воды прямо из-под крана. Как раз в этот момент что-то в зеркальном отражении
привлекло мое внимание.
У стены на полу валялось полотенце. Черное мужское, оно выделялось на фоне остального кремово-белого интерьера.
Но как оно сюда попало?
То, что полотенце принадлежит Цветкову, я даже не сомневалась. Вымещая злость на хозяина, попыталась отшвырнуть его ногой, точно мерзкое насекомое, но от резкого движения, голова закружилась сильней, и я впечаталась плечом в стену. Опора неожиданно подалась, и, еще больше теряя равновесие, я полетела следом, судорожно пытаясь ухватиться руками хоть за что-нибудь.
Не упала я на твердый кафель только чудом — удалось ухватиться за край дверной створки. Испуганно хлопая глазами, несколько секунд приходила в себя, прежде чем поняла,