Тень Гегемона стр. 387
только любовь. И вот почему мне место здесь - вместе с другими одинокими девушками, которые отдали тебе свое сердце.
Боб повернулся к ней, обхватил ее руками и заплакал у нее на плече. Он уже достаточно вырос, чтобы достать до плеча.
- Они спасли мне жизнь, - сказал он. - Они дали мне жизнь.
- Так поступают хорошие люди, - ответила Петра. - А потом они умирают, все и каждый. Вот это действительно стыд и позор.
Он коротко рассмеялся - то ли ее неуместной веселости, то ли своему плачу.
- Ничего ведь не длится долго?
- Они все еще живы в тебе.
- А я в ком жив? Только не говори, что в тебе.
- Могу сказать. Мою жизнь спас ты.
- У них не было детей, у обеих, - сказал Боб. - Никто никогда не держал их так, как держит мужчина женщину, никто не заводил с ними младенца. Им не пришлось увидеть, как их дети вырастают и сами заводят детей.
- Сестра Карлотта сама это выбрала.
- А Недотепа - нет.
- У них у обеих был ты.
- Вот в чем тщета всего этого, - ответил Боб. - Единственный ребенок, который у них был, - это я.
- Значит… значит, твой долг перед ними - продолжить род, завести детей, которые будут
помнить их ради тебя.
Боб смотрел в пространство.
- У меня есть другая мысль. Я расскажу о них тебе. А ты - своим детям. Сделаешь? Если ты мне это обещаешь, то я думаю, что смогу все это выдержать. Они тогда не исчезнут из памяти после моей смерти.
- Сделаю, конечно, Боб. Но зачем ты говоришь так, будто твоя жизнь уже кончена? Она же только начинается. Посмотри на себя, ты вытягиваешься, скоро будешь нормального мужского роста, ты…
Он положил руку ей на губы, нежно, прося замолчать.
- У меня не будет жены, Петра. И детей тоже.
- Почему? Если ты сейчас скажешь, что решил стать священником, я тебя сама украду и увезу из этой католической страны.
- Я не человек, Петра. И мой вид вымрет вместе со мной.
Она рассмеялась этой шутке. Потом заглянула ему в глаза и увидела, что это совсем не шутка. Что бы он ни имел в виду, он говорил всерьез. Не человек. Но как можно такое подумать? Кто больше человек, чем Боб?
- Поехали домой, - сказал Боб, - пока здесь кто-нибудь не появился и не пристрелил нас просто от нечего делать.
- Домой, - повторила Петра. Боб понял только наполовину.
- Ты уж прости, что это не Армения.
- Нет, Армения уже тоже не дом, - сказала Петра. - И Боевая школа не была домом, и уж точно не Эрос. Но здесь - здесь да, дом. В смысле, в Риберао-Прето. Но и здесь тоже. Потому что…
И тут она поняла, что хочет сказать.
- Потому что здесь ты. Потому что ты тот, кто прошел через все это вместе со мной. Ты понимаешь, когда я говорю. Знаешь, что я вспоминаю, Эндера. Тот страшный день с Бонзо. И день, когда я на Эросе заснула посреди боя. Ты думаешь, что на тебе лежит позор! - Петра засмеялась. - Но мне даже это с тобой вспоминать приятно. Потому что ты