Тень каравеллы стр. 170
жилка. Я думал, что она испугалась. Но нет.
— Пойдем, — прошептала она.
— Куда?
— Ну, туда, на корягу. Здесь не надо рассказывать. Там лучше.
Она повела меня в дальний угол двора, где лежал обрубок толстенного бревна. Он был такой необъятный и такой сучковато-жилистый, что даже в самые жестокие военные зимы его не смогли ни украсть, ни разрубить на месте. Кроме того, все забыли, кто его хозяин. Этот обрубок лежал здесь с незапамятных времен. Он давно лишился коры и был отполирован штанами еще «довоенных» мальчишек, друзей старшего Славкиного брата.
Мы звали это удивительное бревно корягой и собирались иногда здесь поболтать.
Это было подходящее место для вечерней сказки. Кругом стояли высокие темные травы, нависала над забором густая рябина, а прямо над головой было ясное небо с растворенным лунным светом и редкими большими звездами.
Мы сели.
— Рассказывай, — шепотом попросила Манярка.
И я стал рассказывать. О том, как приходили ко мне Черные Лошади, о наших дальних дорогах и приключениях, о сказках, в которые они заносили меня…
Манярка тепло дышала мне в плечо и молчала. И немножко вздрагивала иногда.
— Холодно? — спросил я.
— Не… А они еще придут?
— Может быть…
— А сейчас? Придут?
— Сейчас?.. Нет, Манярка.
Они чаще всего приходят зимой.
— А если мы позовем?
— А их не зовут. Их просто надо ждать. Они сами знают, когда их ждут.
— А сейчас?
— Что «сейчас»?
— Знают?
— А кто их сейчас ждет?
— Я жду, — твердо сказала Манярка и подтянула коленки к подбородку. Всем своим видом она показывала, что будет ждать хоть до утра.
Я забормотал, что в общем-то сейчас не время, что лошади могут оказаться на каникулах, что вообще-то они приходят не так уж часто. Вовсе они не обязаны приходить каждый вечер…
— Ну давай подождем немножко…
Пришлось согласиться. Мы подождали немножко. Потом еще. Затем еще чуть-чуть.
Потом на крыльце появилась мама и стала звать меня.
— Не пришли, — сказал я. И, чтобы успокоить Манярку, добавил: — Может быть, завтра…
На следующий вечер, в это же время, пришел сердитый Дыркнаб:
— Иди разбирайся там с ней.
— С кем?
— «С кем, с кем»! С Маняркой! Сидит на коряге и уходить не хочет. Спать пора, а она не идет. Я говорю: «Чего сидишь?», а она говорит: «Уходи, не скажу тебе, а Владьке скажу».
— А тебе жалко? Посидит и придет.
— А если куда-нибудь опять сбежит? Ищи потом…
— Не сбежит. Ты иди. Я с ней поговорю.
Манярка сидела так же, как вчера. Молчаливая, маленькая.
— Слушай, — нерешительно сказал я, — понимаешь… Ну, я вчера маленько прихвастал. Они редко приходят.
— Ну и что? Все равно интересно. А вдруг сегодня…
Я ее понимал. Ведь ожидание сказки — это почти как сама сказка.
— Манярка… Ну, ведь их можно ждать дома, когда уже спать ляжешь.
— Не… Там Славка услыхает и отберет.
— Не «услыхает», а «услышит». Не услышит ничего твой Славка… И они его не послушаются. Они слушаются только того, кто… Ну ладно. Вот! — Я решился. Вынул из