Тень каравеллы стр. 173
от больших кастрюль, ставшие щитами. Мощные наступательные крики потрясали квартал. Таисия Тимофеевна получила новый повод, чтобы обвинить нас в невоспитанности.
Мы рубились и спорили. Сколько раз надо задеть противника мечом, чтобы он считался убитым? Чья очередь быть легионерами?
Никто, конечно, не хотел идти в легионеры. Ведь это были все равно что фашисты, только старинные. Приходилось по десять раз делиться, считаться, тянуть жребий. Но несмотря на это в самый решительный момент римские легионеры нарушали все правила и бессовестно орали:
— Ура! За свободу! Бей фрицев!
Мы все переругались и устали от таких споров. И собрали наконец военный совет. На совете решили:
во время игр не орать и не бросаться друг на друга как сумасшедшие, а все делать по плану.
Игра должна состоять из двух частей. Сначала гладиаторское представление: бой между двумя группами. Чья группа победит, та и будет спартаковцами. А во второй части — восстание и битвы с легионерами. И чтобы все по правилам!
Такая игра требовала подготовки, и мы объявили двухдневный перерыв.
На следующий день, в субботу, все клепали себе доспехи, вырезали новые мечи, рисовали мелом на щитах львов и носорогов.
А я бездельничал. Боевые латы у меня были еще раньше. Щит и меч не требовали ремонта.
От нечего делать я решил пробежаться с гонялкой. Вышел на улицу и увидел Быпу.
Он брел навстречу, и на животе у него сияла пряжка моего ремня.
— Эй, Быпа!
— А, Владик!
Он сразу оживился, как увидел меня. И даже не по фамилии назвал, а по имени. У нас в классе все друг друга по фамилиям называли. Или по прозвищам. А он сказал «Владик».
— Ты куда? — спросил я.
— В кинушку ходил. Билетов нету.
— Жарища, — сказал я. — Делать ничего не хочется.
— Ага, — охотно сказал он.
Я снова поглядел на пряжку.
— Слушай, Быпа, я «Спартака» уже прочитал. Все ребята прочитали. Пойдем ко мне, заберешь.
— Айда.
Мы пошли, и он все поглядывал на меня весело и смущенно. Такой большой, лохматый, толстогубый.
— Ты что, Быпа, все меня разглядываешь?
— Так просто… Все ребята куда-то подевались, скучно одному. А тут ты встретился.
— А Валерка Хрыщиков? Он же рядом с тобой живет.
— Да что он, этот Хрыщ…
Дома я отдал Быпе книжку. Он ее подержал перед собой, шмыгнул носом и хрипловато сказал:
— Да ладно… Ты ее бери, если тебе ее надо. Если нравится.
Я озадаченно поморгал.
— Как «бери»?
— Ну, так… На память.
— Разве уезжаешь куда-нибудь?
— Да нет. Просто так. Раз тебе ее надо…
Мне ее не так уж было надо сейчас. Я ее запомнил от корки до корки. Но я это не стал говорить.
Быпа… Как он сказал: «На память»… А тогда вот взял и поставил в магазине в свою очередь. А еще раньше ни с того ни с сего заступился за меня перед Вовкой Вершининым…
Я взял книжку:
— Спасибо, Быпа. Я ей новые корочки сделаю.
— Если хочешь, я тебе еще толстую книгу притащу. Под названием «Собор Парижской богоматери». Только я еще ее не читал. Прочитаю и принесу.
И