Библиотека

Тень короля стр. 17

Размер шрифта
-
+
Тема

последний кусок лепешки, но Творимир, повинуясь кивку командира, быстро зажал пареньку рот и стащил его с лавки…

Когда трактирщик, услышав спустя минуту звук хлопнувшей входной двери, высунул голову из своей каморки за стойкой, стол в углу, где только что сидели трое мужчин, был пуст. А за тот, что в центре, усаживался старик Мэхью, рыбак, заходивший по утрам опрокинуть чарку после ночного лова. Трактирщик переглянулся со своим гостем и позвал:

– Эй, Мэхью! Вон там в углу трое пили, не видал, куда пошли?

– Не было тут никого, – удивился старик. – И чтоб выходил кто, тоже не приметил… Ты бражки-то нацедишь, Лью?

– Обождешь, – бросил тот, скрываясь за стойкой. Снова шагнул в каморку, прикрыл за собой дверь и спросил: – А что за люди? Тебе зачем?

– Не твоя печаль, – отозвался гость и добавил задумчиво-тревожно: – Что здесь позабыл Ивар Бескостный?.. Он нигде не появляется просто так…

– Ты кого-то из них знаешь?

– Знаю. – Мужчина поплотнее запахнул свой потрепанный плащ. – Уж лучше бы не знал!..

– Кто такие?

– Тебе что за дело? Да не трепыхайся, не по твоей части… С ними оборванец сидел, местный?

– А то! – скривился трактирщик. – Голытьба. Ошивается на пристани, сюда погреться приползает, объедки подобрать. Ну и стащить чего, дело понятное. Уж сколько били…

– В другой раз явится – придержи для меня, – подумав, сказал гость. – Побеседую… А сейчас хватит разговоров! Что ты встал столбом? Плесни мне чего-нибудь покрепче, да давай скорее к делу. Мне в лавку зайти надо, а времени и так в обрез – еще корабль из Англии встречать…

Отец Бэннан едва слышно бормотал слова молитвы, медленно перебирая меж пальцев деревянные четки. В помещении царил полумрак, чуть разбавленный желтым кругом огонька свечи, что стояла в головах у покойного брата Мэлейна. Взгляд аббата, бесцельно блуждающий по стенам молельного дома, остановился на большом деревянном кресте. Замер на несколько мгновений и переместился на неподвижное лицо усопшего. Как печально! И как прозаически: брат Мэлейн поперхнулся за утренней трапезой кусочком хлеба, закашлялся, побагровел лицом – и душа его отлетела. Отец Бэннан тихонько вздохнул, вспомнив добродушного кругленького монаха, так любившего покушать, и склонил седую голову. Скорбь его была двойной – не прошло еще и недели, как другой член общины, брат Гэбриэл, на глазах у всех сорвался с одной из скал утеса, когда собирал птичьи яйца… И вот снова потеря. «Пути Господни неисповедимы!» – подумал аббат. Взял себя в руки, отогнал прочь грусть и сосредоточился на заупокойной молитве. Снова замелькали горошины четок.

Остров-утес Скеллиг-Майкл стал прибежищем для монахов-христиан еще до рождения преподобного Бэннана и даже до рождения его прадеда. Братья жили замкнуто, обособленно, отринув все мирское, и, однажды ступив

на каменистую землю Скеллига, уже никогда его не покидали. Согласно заведенному обычаю община включала в себя дюжину монахов и одного аббата, тринадцать человек – ни больше ни меньше. Если кто-то умирал или вдруг решал уйти (что на памяти Бэннана случалось всего два раза), его место занимал один из послушников. Благо в последних недостатка не было. Как и в многочисленных паломниках – утес находился в самом западном конце священной дороги, ведущей через всю Европу в Палестину. Паломники приносили новости, послушники (так как им не возбранялось покидать остров) – муку и овощи. Иногда еще штуку ткани, чтобы скроить новые одеяния взамен сношенных, да несколько пар

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.