Теневой Перевал стр. 2
от чрезмерного употребления вина глаза, слегка одутловатое землистого цвета лицо — в то утро я думал, что у графа случится удар. За последние месяцы я убедился, что главным пороком этого человека являлась жадность. Именно в эту брешь я решил ударить.
В связи с пленением его сюзерена, герцога де Бофремона, и поиском денег для его выкупа, который по местным правилам частично возлагался на вассалов, для графа де Брольи настали, мягко скажем, не самые лучшие времена. А тут еще и я подлил масла в огонь своими уведомлениями.
— А как иначе, граф? — недоуменно спросил я. — Или вы наивно полагали, что сможете безвозмездно и бесконтрольно опустошать мой обоз и мои запасы магических зелий? Пользоваться услугами моих лекарей? Использовать мои повозки для перевозок своих личных вещей?
— Но… — нижняя челюсть графа подрагивала, а в уголках его губ появилась белая слюна. — В этих счетах указаны просто грабительские цены!
Я невозмутимо пожал плечами.
— Не согласен. Мои магические зелья на данный момент самые лучшие в Бергонии, да и в Вестонии, думаю, тоже. Услуги и продовольствие, что вы получали бесперебойно на марше, самого высокого качества. Где бы вы нашли все это во время войны? Кроме того, хочу вам напомнить, что я не давал вам согласия на их использование.
— На что вы намекаете? — голос графа дал петуха. — Вы обвиняете меня в воровстве?
— Позвольте, граф, — сделал я недоуменное лицо. — А как прикажете толковать ваши действия? Сперва вы, не уведомив меня и не получив разрешения, пользуетесь моим имуществом, а теперь еще и отказываетесь платить.
Этьен де Брольи задохнулся от возмущения, а я его добил.
— Если вы намерены говорить со мной в подобном тоне и дальше, придется продолжить наш разговор при свидетелях. Сейчас вы возбуждены и плохо контролируете себя. В такие моменты один человек может сказать что-то оскорбительное, а другой воспримет сказанное слишком близко к сердцу. В итоге все закончится дуэлью, в результате которой излишне говорливый может легко, в прямом смысле слова, потерять голову. Согласитесь, этим двоим незачем доводить дело до крайности. Лучше все решить миром. И тогда первый человек не пострадает, а второй не лишится приличной суммы денег.
Все это я произнес спокойным и даже скучающим тоном, в упор глядя графу в глаза. Судя по онемевшему выражению его лица, мои слова о дуэли заметно охладили его пыл.
— У меня нет сейчас таких денег, — взяв себя в руки, глухо, сквозь сжатые зубы произнес граф. — Вас устроит вексель?
— Да, я согласен подождать. Но итоговая сумма будет на тридцать процентов выше.
Граф поморщился, но возмущаться не стал. В конторе у ростовщика с него содрали бы все пятьдесят. И он, похоже, об этом знал.
Вексель тут же в присутствии графа по всем правилам составил один из моих интендантов, когда-то служивший помощником у стряпчего. Чернила я использовал магические к явному неудовольствию графа. Хотел еще и бумагу из водорослей испытать. Ту, что нашел в сокровищнице сапфировой цитадели, но решил ее пока не светить. Бурых чернил хватит за глаза.
Выходя из моего шатра, граф де Брольи, думая, что я не вижу, бросил