Тени судьбы стр. 101
о войне показалась мне ужасной, дикой. Неужели смерть разомкнет наше чувство? Неужели кто-то сверху способен повести себя так грубо, насмешливо и бессердечно? Нет, слишком далеко я зашел в своих мрачных рассуждениях. «Родная, жди меня…» Она зарыдала, вырвалась из моих объятий. Я понимал, что одним ударом разрушаю все наши мечты о семейном счастье и собственном очаге, но я не мог не принять вызов судьбы и до конца дней стыдился бы своей слабости. А нашу любовь мы доверим времени.
«Жди меня, и я вернусь всем смертям назло, кто не ждал меня, тот пусть скажет — повезло!» — уже здесь, спустя, кажется, века, Слава задушевно читал по вечерам Симонова. И от этих фраз мое сердце обливалось кровью. Да и другие ребята замолкали и вспоминали прошлое — дом, детство, возлюбленных, родных. Каждый из нас уходил в себя и жаждал вернуться.
Я вспомнил момент, который изменил для меня все.
Когда я понял, что между мной и городом, людьми, работой да и самой жизнью лежит огромная пропасть, я купил билет на балет «Щелкунчик», в котором Светлана исполняла роль Маши. Хотел просто увидеть ее в танце. Ее лицо было настолько детским и невинным, что я не смог скрыть свое восхищение. На мгновение наши взгляды пересеклись, и этого было достаточно для сильнейшего разряда. Окрепшие чувства, зрелость мыслей и жажда любви. Мы были слишком похожи и оба не находили слов, чтобы выразить все то, что происходило в наших душах. Восход солнца после звездной ночи показался мне самым прекрасным явлением во всей моей жизни. Я не понимал, как долгое время внушал себе, что любовь — это просто страстное влечение со своим сроком годности и что это надо пережить. И что только женщины полны эмоций, чувств и могут быть ослеплены мужчиной. Все это полнейший бред. Мне было достаточно одного прикосновения, чтобы рассеять ложь, которой я долгое время питался.
«Я жду ребенка», — робко проговорила Надя, когда я вернулся домой, полный решимости сказать ей правду и, пока не поздно, разойтись.
Тень третьяА пленка все дальше отматывалась назад…
Она не красивая, но симпатичная. В ней столько несочетаемых качеств — и в характере, и во внешности, и в поведении, что временами мне кажется, будто я живу не с Надей, а Надями — абсолютно разными и непохожими друг на друга девочками, девушками и женщинами. Одна — нежная, заботливая и, кажется, влюбленная. Другая — дерзкая, циничная и жестокая. Третья — задумчивая, лиричная и печальная. С ней интересно и никогда не бывает скучно. Мы похожи, потому что
оба не сюсюкаем, распуская слюни от любви. Мы вместе живем и… ну просто живем, работаем, отдыхаем, вот сейчас сидим и завтракаем. Она смотрит в телевизор, я — в окно. До судьбоносного посещения «Щелкунчика» оставалась еще неделя.
Надежда дала мне надежду, что я смогу быть с ней счастливым. И я могу. Стараюсь, по крайней мере. Если честно, то она следовала за мной тенью, ходила по пятам еще с пятого класса, напоминая мне неутомимого гномика, терпеливо выжидающего свое счастье. В сущности, вся комедия наших школьных дружеских отношений казалась мне забавной и безобидной, я увлекся похорошевшей рыжей бестией, и это спасало меня от