Теория невероятности. Золотой дождь стр. 14
не шел… не шел, — сказала она.
— Ну-ну, — сказал он. — Что ты…
— Говорят, булочную ограбили…
— Врут… — убежденно сказал он. — Врут.
— Коля… — укоризненно сказала она. — Я же дочку жду.
— Дочка — это хорошо, — мечтательно сказал отец.
Я родился в ту ночь, когда достроили радиостанцию.
Отец часто рассказывал мне об этой ночи.
…Дядька в белом халате потрогал за плечо отца, и тот поднял заспанное лицо. Приоткрылась дверь в соседнюю комнату, и стало слышно, как надсадно плачет ребенок. Вообще-то мне говорили, что я был не очень крикливый. — Мальчик. Вес четыре кило. Полейте мне на руки, — сказал доктор, засучивая рукава халата.
Он взял мыло и стал над тазом, и отец начал лить ему воду на руки из эмалированного голубого кувшина.
— Как сына назовете?
— Мы хотели Катей, — сказал отец.
— Мальчика Катей нельзя, — сказал доктор. — Вам нездоровится?
— Не спал… — отец потер лоб. — Сына можно посмотреть?
Доктор мыл руки тщательно. Каждый палец отдельно. Надсадно плакал ребенок…
— Доктор, что с сыном? — спросил отец.
— Нужны дрова… Хотя бы три-четыре полена… Главное — тепло, а у вас… хы-хы… пар идет. — Доктор подышал открытым ртом. — Для грудного младенца холод — это смерть.
Он протянул мокрые руки, и отец хотел вложить в них деньги.
— Полотенце… — сказал доктор и, обойдя его, взял полотенце.
Он стал вытирать руки, тщательно, каждый палец отдельно. Отец понял и сунул ему деньги в карман.
— Ну, зачем это? — сказал доктор и повеселел. — И потом, бросьте курить. Необходимо ради сына. Назовите его Алешей. Великолепное имя… Вам нравится?
— Да… — сказал отец. — Дрова я сейчас достану.
Отец стоит в полутемной каморке и держит в руках деревянного пучеглазого коня. Он слышит шорох и оборачивается к давешней девочке.
— Значит, спит дед… — говорит он.
— Он выпимши.
— Жаль, — говорит он. — Я хотел у вас дров разжиться.
Он ставит коня на пол. Рядом со вторым таким же.
— Дед, что ли, мастерит? — спрашивает он.
— Ага… из полена… вон из етого… На базаре продает, — говорит она и протягивает ему полено.
Отец смотрит на девочку. Подержав полено, он ставит его торцом на стол.
— Сколько из полена коней выйдет? — спросил он.
— Три коня.
Он лезет в карман и вытаскивает комок денег и смотрит на поленья, на ветхое платье девочки, на ее дырявый платок, на ее рваные валенки.
— Сейчас за деньгами схожу, — говорит он и идет к дверям.
Он выходит наружу и широкими шагами пересекает заснеженный двор.
— Дяденька… — слышит он тонкий голос и останавливается.
Девочка догоняет его, проваливаясь в снегу, неся в охапке три полена.
Он пошел к ней навстречу, и они встретились посреди двора.
— Дяденька, возьмите, — сказала она и обронила поленья в снег.
Он с жадностью посмотрел на поленья.
— У меня столько денег нет, — сказал он.
Девочка повернулась и пошла домой, вытягивая при каждом шаге ногу из валенка. Он догнал ее, взял за плечо и повернул к себе. Она смотрела исподлобья. Он поцеловал ее в лоб и сунул в карман комок денег. Потом повернулся и, подобрав поленья, понес их