Библиотека

Теория невероятности. Золотой дождь стр. 19

Размер шрифта
-
+
Тема

от стола и смотрит на деда блестящими глазами.

— Дед, а дед… Дед захрапел. Шура вытерла глаза.

— Наврал все… Ничего не было, — говорит она. — Идем, Алеша, домой. Папа заругает.

Мы вышли. Снег блестит, как сахарный. Я прижимаю к груди деревянного пучеглазого коня.

Снег скрипит — скрип-скрип. Луна светит. Мрачно сверкают глаза Шурки-певицы. На крыльцо нашего дома выходит отец и вглядывается в темноту.

— Папа вышел… — говорю я.

— Ой, — отвечает Шурка и начинает хромать, — Алеша, иди. У меня нога подвернулась.

Она сворачивает с тропинки и ложится в сугроб, раскинув руки, как птица. Я смотрю на нее, потом бегу

к отцу.

— Лешка, вот я тебе задам, — говорит отец.

— Папа, мне коня дали, а у Шурки-певицы нога подвернулась, видишь, лежит? — радостно сообщаю я.

— Вот я вам сейчас задам, — обещает отец и сходит с крыльца.

Он идет по снегу, я «ковыляю за ним. Он подходит к сугробу, на котором лежит Шура, и наклоняется. Лицо девушки освещено луной.

— Что… с вами?… — спрашивает он почему-то на «вы».

Шура молчит.

— Нога у нее! Нога! — ликую я непонятно почему.

— Помолчи. Вы идти можете? — спрашивает отец.

Шурка отрицательно мотает головой. У нее зуб на зуб не попадает. Отец наклоняется и, легко подняв девушку, несет ее на руках к крыльцу. Там он топает ногами и говорит мне:

— Снег стряхни с валенок… И вносит Шурку в дом.

Он внес ее в ярко освещенную кухню и усадил на стул.

Открылась дверь из комнаты, и вышла мама.

— Вот знакомься — Шура, по прозвищу «певица», — сказал отец.

— Очень приятно, — сказала мама и протянула руку.

И в это время в открытую дверь комнаты Шурка увидала старомодный рояль красного дерева фирмы «Эберг». Он был куплен отцом в подарок матери за мешок соли, полученный им в премию после окончания строительства радиостанции — вот происхождение рояля. Я тосковал. На меня надвигалась музыка. Уже заводили разговор на эту тему. Отец сочувствовал мне, но скрытно.

А Шурка стояла и смотрела на рояль.

— Ой… — наконец произнесла она. — Пианина…

Она, как сомнамбула, пошла в другую комнату, ни капельки не хромая, и отец смотрел вслед, удивленно сощурившись.

— Это рояль, не пианино, — сказала мама. — Сейчас я попробую твой голос. Встань вот тут. Что ты будешь петь?

— Я не знаю, — сказала Шура.

— Ну подумай. Мама села к роялю. Отец спросил меня:

— Ты зачем палку принес? Она же ведь не хромает.

— Для красоты, — сказал я. — Посошок…

— Тише, — сказала мама и прикрыла дверь. Я стал шепотом пересказывать отцу что к чему. Он смотрел в полуоткрытую дверь. Шура стояла вся красная.

— Ну, пой, — сказала мама.

Шурка открыла рот и запела тонко и противно:

— Ой, девочка Надя… чиво тебе на-ада… Ничего ни нада… Кроме шикала-ада…

Мама зажала уши руками. Шурка остановилась.

— Это вульгарно! Вульгарно! — сказала мама.

Шурка смотрела в пол.

— Я слышала, как ты во дворе поешь, — сказала мама. — У тебя есть данные. Хочешь, я тебя буду учить?

— Ой… — простонала Шурка и задохлась. — Хочу…

— Ты хорошая девочка, — грустно сказала мама. — Они мужики.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.