Библиотека

Теория невероятности. Золотой дождь стр. 28

Размер шрифта
-
+
Тема

здесь всюду и по лестнице… познакомились лучше, чем за весь этот день.

— Вы так думаете?

— Да… Вы сейчас совсем как школьник.

— Это в темноте.

— А вы не думаете, что мы только теперь познакомились?

— Думаю, — сказал я. — Думаю.

Она зашаталась на кирпичах и спрыгнула.

— Осторожно, — сказал я.

Она ударилась рукой и пискнула:

— Ой…

Засмеялась. Помахала рукой и сморщилась.

— Больно?

— Что вы, — удивленно сказала она. — Я счастлива…

И сразу исчезла где-то в темноте. Я шагнул за ней.

— Где же вы?

— Вот я, — сказала она.

Из темноты высунулась рука, которая искала мою руку. Я взял ее за руку. Держась за руки, мы дошли до железной двери, толстой, как в сейфе. Открыли дверь, и на чердак влетела дальняя музыка. Держась за руки, мы вышли на лестничную площадку, и музыка кинулась нам в уши. Дверь чердака закрылась за нами, как дверца сейфа, в котором как будто бы заперли что-то самое лучшее.

Мы стоим некоторое время на этой маленькой чердачной площадке, держась за короткие перила и чуть сутулясь, так как потолок такой низкий, что до него можно дотянуться. А снизу шум, свет и вскрикивающая музыка, доходящая сюда толчками.

— Как будто в космической ракете, — сказала она. — В сверхдальней. И мы приземляемся. Правда? И нас встречают. А у них уже все другое. Потому что прошло много лет. Правда?

— Не знаю. Не летал.

— А мы не раззнакомимся там, на Земле? — спросила она, поглядев на меня сбоку круглым петушиным глазом.

— Нет. Не раззнакомимся.

— Алеша!

Мы с Катей оглядываемся на голос и идем через актовый зал, полный народу. Яркие платья. Люди всех возрастов.

Женщина лет сорока улыбается, машет нам рукой, зовет. Рядом с ней аккуратный старик. Мы подходим, я пожимаю руки женщине и старику и целуюсь с ними. Мы разглядываем их, а они нас. Слышу невнятные восклицания — их и свои:

— Ну как?

— Ничего?

— А как ты? Где ты?

— Владимир Сергеевич, как вы выглядите хорошо! Маша совсем молодая! Катя, это Маша Кононова. Мы с ней учились, а теперь она сама учительница, а это мой учитель по физике, теперь директор…

— Я знаю, — говорит Катя.

— А помнишь, Лешка, какая была квартира двадцать пять, — говорит учительница, и лицо у нее растроганное. — Какая была квартира!

Она положила руку мне на сгиб локтя. А Катя стоит рядом и не знает, куда девать голые руки. Она обхватывает себя за локти и стоит, будто зябнет.

— Ты еще помнишь? — спрашиваю я.

— Ха — говорит учительница. — В ней все собирались перед войной и очень всегда орали Бывало, идешь — с улицы слышно. Твоей девушки тогда и на свете не было.

— Перед войной была, — говорит Катя.

— Да, правда, — говорит учительница.

— А теперь все стали старые — и я и Лешка, а школа все та же… Правда, Алеша?

— Шли бы танцевать, — говорит директор, тревожно поглядывая на Машу.

— Я, Владимир Сергеевич, не умею, — говорит учительница Маша. — Лешка у нас первый танцор был, а за всю школу меня один раз пригласил… Да и то я отказалась.

— Идемте, Алексей Николаевич, — говорит Катя. — Будем танцевать.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.