Библиотека

Теория невероятности. Золотой дождь стр. 31

Размер шрифта
-
+
Тема

— А вот Шурка любила вашего отца. Это сразу видно. И может быть, вы ее любили, только она была старше вас.

…ДОГАДАЛАСЬ ПИГАЛИЦА — ПОДУМАЛ ОН СО СТРАХОМ И МЫСЛЕННО ВЫРУГАЛСЯ… — ЗАЧЕМ Я ВСЕ ЭТО НАБОЛТАЛ?…

— А то, что вы боитесь разлук, это хорошо, — сказала она. — Значит, если будет любовь, она будет верная.

— А я еще хотел вас поучать… — сказал я.

— Ничего вы не хотели поучать, — сказала она. — Вы хотели понравиться… произвести впечатление.

— Между прочим, — сказал я скрипучим голосом. — Я тоже не люблю, когда меня поучают!…

— Опять вы не то говорите. Вы не поучений не любите, а искренности.

— Знаете что? — сказал я. — Нам обоим пора по домам.

— Тише, — сказала она. — Тсс…

— Почему?

— Тише…

Какой- то долговязый парень посмотрел на ночное небо и крикнул шепотом:

— Анюта… живей!

Анюта вышла из-за угла и остановилась. Парень посмотрел на нее и затянулся дымом сигареты. Анюта глубоко вдыхает ночной воздух. Разглядывает задворки школы о кучами шлака возле котельной, старые парты, забор, из-за которого торчат косые крыши цехов.

Я только сейчас вспомнил, что я ее даже не заметил на школьном вечере. Катя берет меня за рукав, и мы отходим в тень. Выйти нам уже невозможно. Одна надежда на то, что ничего не будет слышно.

Волосы Кати касаются моей щеки.

— Хорошо бы, если бы было слышно… — говорит она мне на ухо.

— Садитесь… — доносится голос парня. Катя немедленно высовывает нос. Оторвать ее от зрелища невозможно. Положение, мягко выражаясь, щекотливое. Теперь мы уже не совсем невольно свидетели. «Анюта, — мысленно возопил я, — Анюта, веди себя прилично, Анюта, не подведи…»

Анюта опирается на руку парня, взбирается на старые парты и садится, свесив ноги в черных туфлях-лодочках.

— Совсем светло, — говорит она. Музыка доносится сюда еле-еле, и Анюта чуть мурлыкает песенку шестьдесят первого года, совсем веселую джазовую песенку, означающую, что ночь уже кончается. Они там наверху, в актовом зале, уже дотанцевались до шестьдесят первого года. Значит, осталось три каких-нибудь танца, и наступит родимый шестьдесят четвертый год. Год, когда я потерял веру в себя, в свои способности и в то, чем я занимался последние годы. Я слушаю песенку, и мне сейчас уже как-то не до приличий. А что? Посмотрим, как выглядит типовое свидание в шестьдесят четвертом году. Граждане, век-то уже кончается, последняя треть пошла, Анюта, не подведи, Анюта, не показывай типовое свидание.

Анюта обхватывает себя за тонкие локти. Парень накидывает на нее свою куртку, и она принимает ее

зябким движением плеч.

— Толич, почему мы сюда пришли? — спрашивает Анюта.

— Вы красавица, — говорит Толич. — Как я этого раньше не замечал! Она улыбается.

— Теперь заметили?

— Еще бы, черт возьми! — говорит Толич и ерошит волосы. — Сейчас я вам подарок сделаю.

— Какой?

— Сейчас… Глядите туда, — Толич кивает на забор, на косые крыши цехов. — Сейчас я скажу: раз… два…

Толич останавливается.

— …Три, — говорит он.

Над забором появляется слепящий край лунного диска.

— Ой… — говорит Анюта и зажмуривается. Помаленьку выползает луна. Глаза парня Толича широко открыты.

— Здравствуй, луна, — говорит он. — Здравствуй, визитная карточка ночи.

— Здорово,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.