Тереза Батиста, уставшая воевать стр. 284
медицинской сестры, сражавшейся с оспой. И сколько раз она сражалась, столько раз побеждала. Сейчас, будучи почти мёртвой, она сражается за жизнь сироты.
Доктор Сабино, молодой педиатр, теперь уже улыбается. Принимая благодарность Алмерио, он кивает на сидящую у кровати выздоравливающего Терезу:
— Жизнью он обязан доне Терезе, а не мне.
Видя Терезу и Алмерио рядом, ухаживающими за ребёнком, он со свойственной молодым людям неосторожностью спрашивает:
— Если вы оба свободны, то почему не женитесь? Мальчику нужна мать.
Сказал и ушёл, предоставив их друг другу. Алмерио поднимает глаза и раскрывает рот:
— Это было бы… Что касается меня, то я только о том и мечтаю.
Уставшая от стольких виденных ею смертей, почти мёртвая, отдавшая свои последние силы ребёнку, Тереза Батиста чувствует себя сломленной.
— Дай мне подумать.
— Подумать? О чём?
Подруга по воспитанию ребёнка, хозяйка в доме — это всё возможно. Но постель, она же для неё профессиональная, и ей, будучи его другом, его уважающим, особенно трудно будет именно в постели. Это гораздо труднее, чем быть в доме терпимости с открытой дверью, чем в пансионе Габи, чем в Куйа-Дагуа или Кажазейрасе. Хватит ли у неё сил играть? В постели проститутки это нетрудно, но в постели супружеской — трудная, неблагодарная обязанность.
Алмерио не просит её любви, он надеется, что завоюет её со временем. Пусть составит компанию ему и мальчику, пусть и здесь будут интерес и дружба, как… Радости у неё нет, её она дать не может. Ах, нет больше сил сражаться Терезе Батисте, уставшей воевать.
— Если ты меня такой принимаешь…
Алмерио бросается в пекарню, чтобы объявить новость.
72Ну так мороженое или напитки или мангабы, освежающий напиток из кажу или маракужа, женипапады? Сладкое в сиропе может быть из жаки или манги, банана кружочками, из гойябы. Может, предпочитаете алуа из абакапи или женжибре? Или аракаже, или абара? Всё это приготовлено Агриппиной, никто лучше её не сделает. Ведь беседа хороша и может быть долгой, когда она за едой или питьём, не так ли?— Да, я её знаю, видела здесь, ведь в этом доме, сеньор, столько людей бывает со всего света. И бедный, и богатый, и умудрённый жизненным опытом старик, и горячий молодой человек, художник, что пишет картины и расписывает стены, аббат из монастыря и Мать Святого, скромный учёный и надутый как индюк глупец — все приходят со мной поздороваться, и со всеми я разговариваю, на любом языке, меня это не смущает — Бог дал людям разные языки, чтобы люди друг друга понимали, а вовсе не для того, чтобы разъединить людей, лишить их общения и дружбы. Я каждого встречаю с радостью. Я ведь баиянка и рассказываю о себе, что постигла за свои восемьдесят восемь лет жизни, неплохо прожитых.На кого похожа Тереза Батиста, так наказуемая жизнью, так уставшая быть битой и страдать и до сих пор всё ещё стоящая на ногах, хоть и уставшая от всех смертей, на неё свалившихся, но всё равно сражающаяся со смертью, вырывая из её цепких рук жизнь ребёнка? Да, я скажу вам, на кого она, по-моему, похожа.Сидя на этой веранде, глядя на воды Рио-Вермельо и деревья, многим из которых уже за сто, а многие посажены мной и моими