Библиотека

Террористы (Terroristerna) стр. 193

Размер шрифта
-
+
Тема

выстрелил с твердым намерением убить противника.

Пуля попала Гейдту в рот и застряла в шейных позвонках.

Несмотря на все помехи, несмотря на совершенно безнадежную ситуацию, несмотря на то, что он фактически был уже мертв, Рейнхард Гейдт спустил курок своего кольта «357 магнум». Пуля поразила Бенни Скакке в правое бедро, довольно высоко, от ее удара он завертелся юлой и упал прямо на цепочку ошарашенных Дедов Морозов. Никто из них не успел даже подхватить его и смягчить падение.

Скакке лежал ничком, из ноги обильно сочилась кровь, но он был в сознании. Когда Мартин Бек упал на колени рядом с ним, он первым делом спросил:

– Как там? С Гейдтом?

– Ты убил его. Наповал.

– А что еще я мог сделать.

– Все правильно. Это был твой единственный шанс. Откуда-то вынырнул Пер Монссон, источая аромат свежезаваренного кофе.

– «Скорая помощь» будет сию минуту, – сказал он. – Ты только не двигайся, Бенни.

Не двигайся, подумал Мартин Бек. Будь у Гейдта в запасе еще хоть десятая доля секунды, Бенни Скакке замер бы навсегда. И сотой доли хватило бы, чтобы на всю жизнь сделать Скакке калекой. Теперь, похоже, обойдется. Мартин Бек успел убедиться, что рана не слишком опасная.

На пристань высыпали полицейские и принялись оттеснять зевак от убитого.

Когда послышался вой сирены «скорой помощи», Мартин Бек выпрямился и подошел к Гейдту. Лицо было несколько обезображено, а так-то он и мертвый выглядел хоть куда.

Человек, поднявший трубку на пограничном посту у европейской магистрали № 18, явно был не в духе.

Очень уж часто трезвонил этот проклятый телефон, да и очередь автомашин продолжала расти, никакой возможности справиться с ней.

– Да, – сказал пограничник, – кажется, здесь. Погодите. Прикрыл микрофон ладонью и повернулся к своему товарищу:

– Гюнвальд Ларссон – это не тот верзила в миллионерских шмотках, который торчит там у дерева?

– Он, – ответил товарищ. – По-моему, он.

– Его к телефону. Этот окаянный Гейдт, о котором все говорят. То есть, тьфу, звонит-то не Гейдт.

Гюнвальд Ларссон вошел в помещение и взял трубку. Извлечь что-либо из его слов было трудно, потому что он ограничивался односложными репликами.

– Так.

– Ага.

– Мертв?

– Жаль.

– Кто?

– Скакке?

– А сам он?

– Ну пока.

Он положил трубку, поглядел на постовых в будке и сказал:

– Можете снимать ограждение, больше не понадобится. Пусть проезжают.

– А ты?

– Поеду домой.

– Еще не умаялся?

Гюнвальд Ларссон вдруг осознал, что давно не смыкал глаз.

Он и впрямь умаялся. Уже в Карлстаде сдался и подъехал к городской гостинице.

В Хельсингборге Фредрик Меландер положил трубку и довольно улыбнулся. Потом посмотрел на часы. Лицо Рённа, который сидел рядом и слушал разговор, тоже выражало откровенную радость.

Сочельник они отпразднуют дома.

В пятницу 10 января 1975 года выдался как раз такой вечер, каких хотелось бы побольше. Когда все относительно спокойны и пребывают в ладу с миром и собой. Когда все плотно поели, выпили и знают, что завтра свободный день, если только не стрясется что-нибудь из ряда вон выходящее, непредвиденное и ужасное.

Подразумевая под словом «все» очень маленькую частицу человечества.

Человека

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.