Тест на любовь стр. 113
и падал, точно пытался засыпать не только город, дома, людей, но и настоящее, прошлое, будущее. Саша Песков сидел в машине и не отрывал глаз от белого как снег за окном лица жены.
Вчера вечером у них с Таней был настоящий праздник, такой, какого не было много-много лет. Она прилетела из своей неожиданной командировки такая веселая, Саша радовался — как здорово ей заплатили за проект. Ему показалось, что в их доме наконец повеяло чем-то новым и свежим. И больше не будет серого каждодневья…
Он вытер глаза, которые уже распухли от слез.
Они давно ничего не хотели друг от друга. Каждый вечер он садился у телевизора и перескакивал с канала на канал, смотрел на движущиеся картинки и не понимал смысла происходящего. В голове вертелась одна мысль: что ему делать? Он никак не мог поверить, что его на самом деле кинули, причем свои, хорошо знакомые люди. Почти друзья. Бюджетные деньги ушли к ним, теперь они занимаются разборкой пятиэтажек, а его фирмочка идет ко дну.
Таня приходила с работы, готовила ужин — сосиски, капуста — пресная еда и тоскливые лица над ней. Она пыталась как-то его взбодрить — повести на концерт, на выставку. Но дежурное блюдо из прошлого не годилось сегодня. Вот он и оседал на диване, нажимая кнопки пульта дистанционного управления. С восьми вечера до двух ночи, пытаясь оглушить себя.
Бывало, они ссорились, и Таня кричала, что все его беды от этого тупого недуманья. Но она не понимала, а может, просто не хотела поверить, что ее мужу, как и каждому человеку, отпущена только та мера, которую он имеет. Саша со временем начинал склоняться к такой мысли и сам. Слава Богу, она не знала, в чем он видел хоть какую-то свою заслугу. Однажды он едва не выкрикнул ей: «Ты должна радоваться, что я сижу на этом диване без рюмки!» Но удержался.
В день Таниного приезда было все хорошо. Он суетился на кухне, даже починил краны, о которых жена говорила ему последние полгода, а потом махнула рукой, и они пели, рычали, свистели на все голоса, стоило их только открыть…
Сейчас Саша все видел с отчетливой ясностью, с которой ничего такого не видел прежде. В тот вечер они наслаждались жизнью — пили хорошее вино, ели парное мясо, она рассказывала, какая потрясающая поездка у нее была во Вьетнам.
— Ты только посмотри, — тыкала она пальцем в проспект, красочный, роскошно изданный, — посмотри, как стали издавать вьетнамцы…
Таня привезла доллары — гонорар за работу. Она не сказала точно — сколько, а положила их в письменный стол.
— Заначка.
Потом он подошел к ней, обнял, посадил к себе на колени, как когда-то, посмотрел в глаза и сказал:
— Я хочу тебя. Очень. Как раньше.
— Как раньше… — повторила она. Улыбнулась.
Они очень давно не хотели друг друга, никто из них не пытался заняться любовью. Они словно исключили это из своей жизни, как язвенник исключает перец из своего меню. Они просто спали в одной кровати, казалось, их тела стали глухими друг к другу.
Саша понес ее на руках в спальню, и она чувствовала, какие горячие у мужа руки.
— У меня кружится голова. — Она засмеялась