Тест на прочность стр. 228
и быстро вернулся к мосту, чтобы оценить его еще раз. Да уж, никакая акробатика не поможет Гоблину здесь проскочить: между перилами и рельсом расстояние минимальное, шпалы достают почти до самого края.
Над черной речной водой поднимался пар, в снежном тумане угадывался вдали другой, автомобильный мост. Иди знай, где сейчас катит «Харлей», по какую сторону реки? Орел или решка, пан или пропал. Ты вынужден по-прежнему гадать, но потерял уже право на ошибку.
Гоблин далеко от «Харлея» не уйдет, больше десятка шагов он вряд ли сделает пешком. Без мотоцикла он ничто, а с мотоциклом — грозная сила. А вот ты сейчас потерял способность преследовать, висеть на хвосте. Ты все поставил на этот мост, и, если ошибся в выборе, Гоблин снова может раствориться, на этот раз в белых просторах надвигающейся зимы.
* * *Проехала еще одна фура, и спрятавшийся сзади пассажир опять тяжело задышал, потом опять чертыхнулся с облегчением. Обернувшись вслед фуре, водитель «аудюхи» увидел заодно в проеме между креслами, как побелели костяшки пальцев, сжимая рукоять «ТТ».
— Хоть подскажите, на что обратить внимание. Я бы тогда заранее предупредил.
— Мотоциклиста надо ждать, вот-вот выскочит, — соизволил объяснить сотрудник. — Только скорость слишком не набирать, а то выжмет в кювет. Даст сигнал — спокойно тормози. Дальше моя забота.
— Ну вот, теперь и нам хоть что-то понятно, — ответил за своего водителя Гусев. — Значит, мотоциклист.
Сотрудник снова включил рацию, но ненадолго. Словно боялся, что эфирные помехи и голоса разнесутся шлейфом за автомобилем.
«Третий пост, ситуация штатная… Четвертый пост, ситуация штатная…» — вот и все, что удалось услышать. Гусеву этого с лихвой хватило, чтобы понять: менты затеяли серьезное дело и «Ауди» по чьей-то прихоти должна оказаться в самом пекле.
Кто эта «добрая душа», о которой упомянул мусор?
«Восьмой» пока ворочался сзади, тщетно пытаясь улечься поудобнее и успокоиться. Продолжал перегружать собственные опасения поровну на троих:
— С другой стороны, он все что угодно может выкинуть. Наслышался я об этом деятеле. Может и фуру нашу захватить, напрасно их вообще на дорогу выпустили.
— Много выпустили?
Гусев спросил скорее из вежливости, из желания поддержать беседу. Число фур волновало его в последнюю очередь.
— Не твое дело, падаль, — вдруг обозлился сотрудник. — Шарф такой, что сопли не утрешь.
Одеколон, ногти, небось, в салоне подстрижены.
Аль Капоне сраный.
— А вы бы предпочли чернозем под ногтями? — невозмутимо-сипловатым голосом осведомился магнитогорский Аль Капоне. — Вот если б я ехал небритым и в ватнике, тогда бы вы не до такой степени меня презирали.
— Заткнись, козел! На нарах будешь фуфло лепить.
— Ничего у вашей конторы против меня нет.
И пугать меня нарами не надо. Тем более если пользуетесь моей машиной.
— Да имел я тебя и твою машину. Нужны вы мне. Пусть бы перемолол Гоблин твою «аудюху» с потрохами, а мы его по-любому потом не выпустим.
Тут случилось неожиданное. Резко затормозив, водитель распахнул дверцу и рванул, втянув голову, в лес. У него уже закралось подозрение, кого именно ловят менты. В отличие от шефа, он, в силу рода своих занятий, слышал об отмороженном бородаче гораздо больше. Последние минуты ехал, трясясь от страха, крепился из последних сил. Но кличка, названная вслух, оказалась последней каплей.
— Стой! — заорал