Тест на прочность стр. 235
— залить новое масло и заделать трещину на крышке жидкой сваркой, выправить руль. Остальное мелочи, их можно оставить на потом.
Присмотреть подходящую машину — любую бортовую или фургончик, — куда можно будет загрузить «Харлей», доставить к ближайшему мастеру. Только не на автосервис — кажется, это небезопасно. Почему? Кажется, за ним гнались…
Мелькнула еще одна картинка — дымный шлейф, уходящий в небо. Что бы она могла означать? А две эти грязные мочалки, зачем он их привесил к рулю? У самой дороги, уже попав в зону света фар, Гоблин пощупал их пальцами.
Отдельные еще не испачкавшиеся волосинки блеснули золотыми нитями. Волосы…
Новая картинка: он заворачивает в черный полиэтилен женский труп. Чем он обрезал этой дуре космы? Вот этой вот саблей, прицепленной на задней полке? Надежно прихватил. Так надежно, что не вылетела при последней остановке.
Кто-то в него стрелял недавно, вот отверстие на помятом крыле. Темная фигура в освещенном квадрате окна. Этот, кажется, получил свое. Запомнился только вытаращенный карий глаз с красными прожилками на белке.
Ну-ка назад, это по твою душу… Проехали две милицейские машины, следом «Урал», судя по громким голосам, упакованный личным составом.
* * *В КПЗ ребятам спать не хотелось, мучила неизвестность. А сейчас, как назло, навалился сон.
Есть предел, дальше которого организм отключается хоть на бегу, хоть за пилкой дров. А за рулем вообще вырубаешься без разговоров. Тело, в общем, неподвижно, монотонный ритм дороги незаметно убаюкивает.
Сколько друзья видели разбитых фур — на ровном, как говорится, месте, при отличной видимости и сухом асфальте. Поехал дальнобойщик в одиночку, не захотел делить деньги с напарником. И тривиально заснул от переутомления.
Теперь такое чуть не случилось с Майкоп.
Штурман вовремя его окликнул, заметив безвольно повисшую голову.
Остановились. Поглядели друг на друга — Так дело не пойдет. «Ария» это, конечно, круто. Но ангелы на том свете нам ее не споют. Поставь будильник, покемарим хоть два часа.
— О'кей, — вяло согласился Майк, ему уже с трудом удавалось шевелить языком.
Нашли подходящее место, натянули брезентовый полог от дождя и снега, залезли в спальники.
Продрыхли восемь часов без вопросов, будильник, наверное, раскалился от возмущения.
Пока спали, прошел снегопад, все кругом подновилось: бурое и грязно-серое подкрасилось белым. Перекусили, выехали на дорогу. И на тебе сразу памятник на обочине. Небольшая гранитная тумба с выбитым крестом и короткой надписью о погибшем в аварии человеке. Даже цветок пластмассовый уцелел — не сдуло ветром.
Потерял цвет, стал грязновато-белым.
Оба ехали без шлемов, снимать было нечего. И свежих цветов уже негде нарвать, чтобы оставить.
— Дурной знак, может, повернем оглобли?
Все равно ведь уже не успели.
— Доберемся до города. Найдем байкерский клуб, оттянемся чуток. Послушаем впечатления о концерте. А утром будем смотреть.
Спросонья чуть не подорвались еще на одной неприятности. Майк вроде уже нахватался опыта с лихвой. А тут пристроился в хвост крутой тачке, отжигающей до ста тридцати. Забыл, что машины могут всякое дерьмо спокойно пропускать меж колес.
Водитель тачки так и поступил с кирпичом, упавшим с поддона час или сутки назад. А Майк едва на кирпич не наехал, в последнюю секунду успел вильнуть.
Около десяти вечера остановились заправиться. Машин собралось необычно много для этого