Тест на прочность стр. 7
без защитных очков никак нельзя было обойтись: задубевшую, привычную ко многому кожу терпухинского лица ветер скорости будто нарезал на лоскуты.
Имел ли он право подвергать риску этих ребят? Риск был смыслом их жизни — они ведь могли выбрать совсем другой ее стиль. Сидеть по восемь часов в день в какой-нибудь конторе, вечером отправляться на дискотеку или в бар, на ночь снимать телок. А они выбрали дорогу, предельную скорость. Дорогу ради дороги, скорость ради скорости, риск ради риска. Да и не такие уж они зеленые по возрасту — в их годы он уже нанюхался пороху.
Им все известно про байкерские обычаи — как ночуют байкеры, какие предпочитают дороги, где заправляют свой желудок и бак мотоцикла.
Вряд ли Гоблин, отрекшись от прежних друзей, изменил прежним привычкам. Значит, без таких вот провожатых не обойтись. А уж прикрыть их в решающий момент он постарается.
Пока Терпухин отдал командование в руки Штурмана — до того момента, как конкретно выйдут на след. Тогда руководство переходит к нему, бывшему капитану спецназа. Байкеры заранее согласились безропотно повиноваться, хоть и сознавали, что для них — людей, возведших свободу в культ, — это будет непросто.
После четырех начало рассветать. Пришлось немного «притопить» сбросить скорость из-за тумана. Он стелился низко, выше метра не поднимался, но видимость на трассе перекрывал основательно. Мотоциклистам казалось, что они летят в пустоту, вот-вот провалятся в тартарары.
Терпухин вспоминал последний перелет на военно-транспортном самолете, когда он видел плотную облачную пелену за несколько секунд до вхождения в мутный слой. Только сейчас из облаков почему-то прорастали деревья…
Вот и первый на этом маршруте взмах жезлом. Проверка документов. В будке на обочине стоит компьютер, и номера мотоциклов сверяют по милицейской базе данных на угнанную технику. Ленивые вопросы: откуда, куда, зачем? Из Ростова на юг — отдохнуть дикарями. Валите, отдыхайте, сегодня мы добрые.
Оба «Урала» завелись «с полкика». Машин на трассе ощутимо прибавилось, солнце по левую руку поднималось медленно и неуклонно. Терпухин отвязал канистру с водой, сделал несколько больших глотков — благо асфальт пока был гладкий, без выбоин, и он не рисковал выбить себе зубы.
Штурман чуть отклонился назад, повернул голову, широко открыв рот. Терпухин влил и ему ростовской водички, уже не такой холодной, как вначале. При первой возможности надо будет слить ее и набрать в канистру свежей.
* * *Человека по прозвищу Гоблин нервировала тишина. Он глушил движок и останавливался только в случае крайней необходимости. В его сны тишина проникала редко — там он гнал свои «Харлей» по фантастическим дорогам. Иногда по зеркально отражающей поверхности, иногда по кроваво-красному месиву, иногда по пустыне с растрескавшейся почвой, где тут и там попадались выбеленные солнцем скелеты огромных неизвестных животных. Но треск двигателя почти всегда присутствовал в его снах, поэтому беспокойства не возникало.
Проснувшись, Гоблин без промедления седлал «коня» — не проточная вода, а ветер скорости счищал с лица грязь и пот вчерашнего дня.
Впрочем, эту работу он исполнял далеко не идеально — от всадника исходила не самая приятная смесь запахов.
В зависимости от своих намерений он снимал глушитель, чтобы движок тарахтел вовсю, или ставил, если не хотел заранее извещать о своем приближении. Но,