Библиотека

Технокосм стр. 153

Размер шрифта
-
+
Тема

предпосылки для этого открытия, появилась на полтораста лет раньше, в пятнадцатом веке. К началу семнадцатого века печатные книги уже были широко распространены и доступны, создалась критическая масса думающих читателей, и после этого открытие Главной Технологии стало лишь вопросом времени — кто-нибудь из них обязательно должен был до этого додуматься. Первый прорыв в этом направлении произошёл около 1600 года. Некто Галилей, прочитав многочисленные труды древних мудрецов, решил проверить некоторые их утверждения на практике и обнаружил, что они ошибаются. Это привело его к идее о том, что единственный способ получения достоверных знаний состоит в том, чтобы посредством экспериментов задавать вопросы самой Природе.

Второй прорыв произошёл около 1620 года. Некто Френсис Бэкон искал секрет того, что он называл «естественной магией», т. е. универсальный метод, позволявший совершать любые чудеса, какие только способен пожелать человек. Бэкон понял, что открытый Галилеем метод познания можно целенаправленно применять для создания новых технологий. Ведь надёжные знания, полученные экспериментальным путём, легко воспроизводимы при повторе эксперимента. Они работают предсказуемо, как машина, а значит, на их основе можно создавать устройства с предсказуемым поведением. Причём практически с любым желаемым поведением. Ведь если для создания какого-то конкретного устройства нам не хватает надёжных знаний, их всегда можно получить, задав соответствующие вопросы природе, не дожидаясь, пока эти знания будут обнаружены случайно. Это открывает путь к созданию любых технологий, какие только можно вообразить, что фактически и является искомой «естественной магией».

Это и можно считать моментом открытия землянами Главной Технологии — технологии создания новых технологий. С этого момента появление новых изобретений перестало быть случайным событием — новые технологии стали целенаправленно и планомерно разрабатывать. С этого момента новые технологии начали появляться не случайно, время от времени, а регулярно, одна за другой. При этом темп их появления с каждым годом возрастал в силу синергетического эффекта — взаимодействие между собой любых двух новых технологий, как правило, открывает путь к созданию целого букета ещё более новых технологий.

Это означало конец традиционалистской квазистатической цивилизации.

Благодаря появлению новых технологий жизнь стала меняться до неузнаваемости на протяжении сроков, гораздо меньших срока жизни одного поколения. И общество, не успевшее ещё культурно осмыслить какое-нибудь техническое нововведение, постоянно обнаруживало, что это нововведение уже вытеснено ещё более новым и совершенным изобретением. В этих условиях традиции стали бессмысленны: поведение, которое было обоснованным вчера, в новых условиях становилось бессмысленным и нелепым. Взрослые оказывались совсем не в том мире, к какому их готовили в детстве, а их дети вырастали в мире, совершенно непохожем на мир их родителей. Никто больше не знал, как правильно себя вести в этом новом мире — не было времени это узнать и проверить, поскольку каждый новый мир в этой бесконечной цепочке сменяющих друг друга новых миров эфемерен и мимолётен.

Существование в рамках традиционалистской цивилизации в этих условиях становится невозможно, и все устои обществ, возникших в квазистатический период, начинают трещать по швам. Цивилизация вступает в эпоху социальных катаклизмов, причём эпоха эта не может закончиться даже после полного слома традиционалистских устоев — поскольку технический прогресс продолжается, любые новые устои, водружённые на место старых, всё равно оказываются временными.

Мы застали земную цивилизацию в момент, отстоящий менее чем на четыреста лет от открытия Главной Технологии, в самый разгар переходного процесса, когда всё смешалось, всё неопределённо и зыбко, будущее

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.