Технокосм стр. 18
сознания должна будет как-то реагировать.
— Что-то я опять не понимаю. Почему так сложно? Зачем строить модель сознания, когда можно просто украсть живого землянина и проводить на нём эксперименты, предъявлять те же самые стимулы?
— Во-первых, тогда бы у них не было второй модели — модели среды, а она существенно необходима для того, чтобы понять, как среда преломляется в сознании. Без модели среды вы никогда не сможете понять социально-культурный смысл некоторых реакций. Во-вторых, фактор времени: Вы не успеете предъявить и десятой доли всех необходимых для составления словаря стимулов, а ваш испытуемый состарится и умрёт — процесс реагирования на эталонные стимулы во многом похож на изучение иностранного языка. Вы много видели людей, которые в зрелом возрасте сумели в совершенстве овладеть иностранным языком, что называется, «с азов»? А здесь процесс на много порядков сложнее — нужно выудить у испытуемого не только его язык, но и культуру, которую он усвоил за свою жизнь. Гораздо удобнее использовать компьютерные модели, прогоняемые на мощных компьютерах со скоростями, во много раз превышающими реальное время. В-третьих — возможность «откатить» процесс назад, если вы предъявили стимул, необратимо изменивший объект исследования, но хотите попробовать всё сначала. В-четвёртых, если пришельцы не желают вступать в контакт и вообще не хотят выдавать своего присутствия, то это самый незаметный способ приобщиться к чужому языку и культуре — даже сам объект наблюдения не догадывается, что за ним наблюдают. И наконец, если пришельцы всё же готовятся к вторжению, это лучший способ незаметно перехватить управление отдельными личностями. Представьте себе, что в один прекрасный день нанороботы начинают глушить импульсы, идущие от мозга к мышцам, и начинают подменять их импульсами, поступающими из модели сознания. А эта модель сознания уже могла к тому времени пройти что-то вроде «промывания мозгов» в центре обработки информации пришельцев. Окружающие не заметят подмены, ведь в основе модели — та же самая личность, только прошедшая через ряд виртуальных испытаний, изменивших её сознание…
— Есть ли у нас возможность поймать таких агентов пришельцев? — спросил Генерал.
— Единственный способ, который пока приходит мне в голову — использовать приборы ночного видения. У людей, с которых пришельцы снимают информацию, должен быть канал связи, скорее всего, инфракрасный. Должен быть луч, идущий с поверхности их кожи к какому-нибудь летающему неподалёку «комарику». Луч направленный, со стороны его обычно не видно, поэтому наблюдать его можно, только когда пространство наполнено рассеивающей средой — каплями дождя или частицами дыма, например. Главная проблема с этим методом состоит в том, что на Земле живёт больше пяти миллиардов человек, наблюдать за ними мы должны только во время дождя или пожара, а наблюдателей с приборами ночного видения у нас… Сколько их у нас, товарищ генерал? Но, в конце концов, нам может просто очень сильно повезти. Я думаю, попробовать стоит. Никакого другого способа я пока не вижу… Хотя подождите — можно попробовать искать с другого конца. Мы знаем, где у них центр обработки информации — в Тихом океане. Можно попытаться проследить, куда ведут каналы связи оттуда. Хотя я почти уверен, что их интересуют большие города. Можно даже попытаться начать искать не с конца, а, так сказать, «с середины» — поискать инфракрасные лучи в небе над Москвой и по лучикам выйти на конкретных агентов пришельцев.
— Алексей Петрович! — вдруг сказал Человек-в-Сером. — Мне нужно