Технокосм стр. 27
Какое-то время они бесцельно, по траектории броуновских частиц, болтались в воздухе, как обычные пылинки. Но вскоре на их микроскопических телах, словно крылья, вырастали тончайшие зеркальные паруса. Они были столь велики, что даже невооружённым глазом, без микроскопа, можно было заметить висящий над океаном туман из мельчайших серебристых частиц. И туман этот не просто висел. Клубы его медленно поднимались вверх.
Паруса на наномашинах были солнечными парусами, управлявшимися сложнейшим алгоритмом. Движение было по-прежнему почти броуновским — но именно «почти». Благодаря воздействию солнечных парусов наномашина, проделав сложную зигзагообразную траекторию вверх, вниз и во всех прочих направлениях, через несколько минут оказывалась в точке на несколько сантиметров выше. Это был очень медленный подъём, но им некуда было спешить. Всё было рассчитано заранее — они прибудут вовремя…
Цивилизация, построившая эти наномашины, прошла путь технологической эволюции, сильно отличавшийся от земного. И хотя она давно овладела нанотехнологиями, ракетной техники она не изобрела, возможно, потому, что не чувствовала в ней никакой необходимости. В отличие от земной цивилизации, где ещё в середине двадцатого века энтузиазм ракетчиков подогревался верой в существование цивилизации на соседней планете — Марсе, до которого можно было добраться на ракетах, в планетной системе этой звезды не было больше ни одной другой планеты, на которой можно было бы предположить существование разумной жизни. Эта цивилизация слишком рано поняла, что если и есть ещё где-то во Вселенной разумная жизнь, то за многие световые годы от неё, в планетных системах других звёзд. Она слишком рано поняла, что межзвёздную бездну на ракетах не преодолеть. Она слишком рано открыла для себя, что скорость света является предельной скоростью. Она не тешила себя сказками о туннелях в пространстве-времени — её теоретики слишком рано доказали, что любой носитель информации, будь то живой мозг или электронный кристалл памяти, войдя в такой туннель, выйдет из него в виде однородной каши из одинаковых атомов, не несущей никакой информации. Скорость света — предельная скорость передачи информации во Вселенной. И тогда
им стало ясно, что есть только один способ преодолеть своё одиночество во Вселенной. Способ этот требовал много, очень много времени — Космос не любит спешки. Впрочем, им некуда было торопиться — они были первыми разумными существами в Нашей Галактике и уже начинали догадываться об этом. Так созрел в умах этих учёных план Технокосма — план, рассчитанный на многие сотни миллионов лет.
…Повинуясь заложенным в них программам, миллиарды наномашин, лавируя солнечными парусами, продолжали медленно взбираться в атмосфере. За сутки они проходили несколько сот метров вверх, относительно быстро двигаясь во время утренних и вечерних зорь, когда местное солнце, вися низко над горизонтом, освещало их наклонённые паруса-зеркальца сбоку и они переотражали свет вниз. Отскакивавшие вниз переотраженные частицы света сообщали наномашинам реактивную силу, направленную в противоположную сторону, вверх. В полдень, когда солнце стояло в зените и не было никакой возможности переотразить солнечные зайчики вниз, наномашины поворачивали паруса к солнцу ребром и ждали захода солнца, болтаясь в воздухе, как броуновские частицы. За время такого «простоя» они слегка опускались вниз, но на закате с лихвой навёрстывали упущенное. За ночь они «сползали» вниз ещё меньше, поскольку в отсутствие света они могли свободно манипулировать парусами и использовать их в качестве парашютов, замедляющих дрейф вниз.
На рассвете первые косые лучи солнца ударяли в