Технокосм стр. 5
того, как на нашей Земле появятся первые динозавры, и за 429 миллионов лет до возникновения первых людей здесь уже существовала разумная жизнь. В сравнении с пятнадцатью миллиардами лет истории Вселенной со времён Большого Взрыва, разница в 429 миллионов лет не так уж и велика и вполне объяснима вероятностным характером биологической эволюции — где-то, в силу случайного стечения обстоятельств, эволюция шла чуть быстрее, где-то чуть медленнее. Вообще-то объективные условия для возникновения жизни в этой части Галактики созрели ещё на несколько миллиардов лет раньше, сразу же, как только здесь появились звёзды третьего поколения, накопившие вокруг себя, в своих планетных системах, углерод, кислород (а значит, и воду)
и другие, ещё более тяжёлые элементы, возникшие в результате взрывов сверхновых звёзд второго поколения. И жизнь появлялась, но с разумной жизнью как-то поначалу не заладилось. Но вот наконец и она возникла, на 429 миллионов лет раньше, чем на Земле. Небольшая разница во времени в масштабах медленно меняющегося мёртвого космоса оказалась огромной по меркам динамично развивающихся технологических цивилизаций. Эта цивилизация оказалась первой в Нашей Галактике и намного опередила в своём технологическом развитии все цивилизации, возникшие после неё. Именно она первой в Нашей Галактике открыла нанотехнологии. И именно она стала той цивилизацией, которой суждено было посеять в Нашей Галактике зародыш Технокосма.
…Ветер срывал с гребней волн мельчайшую водяную пыль. Капельки высыхали в воздухе на лету, обнажая содержавшиеся в них наномашины. Какое-то время они бесцельно, по траектории броуновских частиц, болтались в воздухе, как обычные пылинки. Но вскоре на их микроскопических телах, словно крылья, вырастали тончайшие зеркальные паруса. Они были столь велики, что даже невооружённым глазом, без микроскопа, можно было заметить висящий над океаном туман из мельчайших серебристых частиц. И туман этот не просто висел. Клубы его медленно поднимались вверх.
Паруса на наномашинах были солнечными парусами, управлявшимися сложнейшим алгоритмом. Движение было по-прежнему почти броуновским — но именно «почти». Благодаря воздействию солнечных парусов наномашина, проделав сложную зигзагообразную траекторию вверх, вниз и во всех прочих направлениях, через несколько минут оказывалась в точке на несколько сантиметров выше. Это был очень медленный подъём, но им некуда было спешить. Всё было рассчитано заранее — они прибудут вовремя…
Цивилизация, построившая эти наномашины, прошла путь технологической эволюции, сильно отличавшийся от земного. И хотя она давно овладела нанотехнологиями, ракетной техники она не изобрела, возможно, потому, что не чувствовала в ней никакой необходимости. В отличие от земной цивилизации, где ещё в середине двадцатого века энтузиазм ракетчиков подогревался верой в существование цивилизации на соседней планете — Марсе, до которого можно было добраться на ракетах, в планетной системе этой звезды не было больше ни одной другой планеты, на которой можно было бы предположить существование разумной жизни. Эта цивилизация слишком рано поняла, что если и есть ещё где-то во Вселенной разумная жизнь, то за многие световые годы от неё, в планетных системах других звёзд. Она слишком рано поняла, что межзвёздную бездну на ракетах не преодолеть. Она слишком рано открыла для себя, что скорость света является предельной скоростью. Она не тешила себя сказками о туннелях в пространстве-времени — её теоретики слишком рано доказали, что любой носитель информации, будь то живой мозг или электронный кристалл памяти, войдя в такой туннель, выйдет из него в виде однородной каши